Битвы за Кавказ. История войн на турецко-кавказском фронте. 1828-1921 - Уильям Эдвард Дэвид Аллен

Таковы были основные черты грандиозного замысла, который вице-генералиссимус изложил в ноябре Лиману фон Зандерсу. Последнего поразил размах планов Энвера, возможно, он воспринял их не слишком серьезно. Однако Энвер вскоре заручился поддержкой нескольких выдающихся немецких офицеров, часть из которых одобрила его план по чисто личным соображениям (например, Бронсарт фон Шеллендорф, который, благодаря дружбе с Энвером, стал начальником турецкого Генштаба). Многие немецкие офицеры (включая способного майора Фельдмана) консультировали Энвера. Мнение большинства склонялось к тому, что эта операция вполне возможна, но опасна и для ее проведения следует хорошо изучить местность. Впрочем, призыв, который распространял, вероятно, сам фон Вангенхайм, гласил: резервы и полную ответственность за это дело должен взять на себя турецкий Генштаб и конечно же сам Энвер. Общее мнение сводилось к следующему: каков бы ни был итог этой операции, ни в коем случае не должны пострадать интересы Германии – даже при полном поражении пантуранской армии. С другой стороны, успех Турции мог бы ослабить русских и отвлечь их войска с главного российско-германского фронта.

В Стамбуле не было группы, обладающей достаточной силой, чтобы противостоять планам вице-генералиссимуса, но Энвер предвидел сопротивление со стороны командующих на местах. Он решил принять на себя командование 3-й армией и заменить старых и упрямых офицеров на молодых, с богатым воображением.

К концу ноября был отдан приказ перебросить из Босфора 3-ю дивизию I армейского корпуса и секретно разместить ее в маленьком порту Хопа, откуда она могла пройти в долину нижнего Чороха. В задачу дивизии входило выдвижение на Ардаган по дороге Артвин – Ардануч^[76].

37-я дивизия, которая к этому времени прибыла в долину реки Мурат-Су из Ирака, должна была действовать на правом фланге 3-й турецкой армии, а 36-й (отозванной из Сирии) поручили демонстрировать свое присутствие на персидской границе. 6 декабря Энвер с группой турецких и немецких офицеров прибыл пароходом в Трапезунд, а оттуда проследовал в Эрзерум. Как он и предполагал, ему не удалось добиться согласия Хасана Иззет-паши, который подал в отставку. Командующие IX и XI корпусами были уволены. Офицер, возглавивший IX корпус, Ахмет Февзи-паша^[77], много лет прослужил в районе размещения Эрзерумского армейского корпуса и лучше всех в турецкой армии знал местность, в которой намечалось проведение операций.

Он высказал мнение, что эта операция возможна только после самой тщательной подготовки. Главным условием успеха были обеспечение солдат зимним обмундированием и создание баз на пути продвижения. Обходной фланговый маневр, обозначенный на карте, казался наиболее подходящим, но его успех зависел от быстрого выдвижения войск охвата. Ахмет Февзи выразил мнение, что войска не смогут совершить этот марш зимой без специальной подготовки и снаряжения. Далее он заявил, что если для обходного маневра потребуется два корпуса, то одного оставшегося корпуса будет совершенно недостаточно, чтобы атаковать русских с фронтальных позиций на Пасине. Он предложил перебросить еще один корпус из Стамбула, чтобы обеспечить фронтальную атаку.

Прежде чем Энвер покинул Стамбул, было в принципе решено, что обходной маневр будут выполнять IX и X корпуса, а XI корпус, усиленный восемью или девятью батальонами пограничной стражи и жандармами, а также полевой артиллерией IX корпуса, пойдет во фронтальную атаку на Пасинские позиции. Предполагалось, что кавалерийская дивизия проведет демонстрацию на правом берегу реки Араке, куда нужно будет перебросить 37-ю дивизию из долины Мурат-Су в качестве своевременного подкрепления.

IX корпус к тому времени был уже ослаблен потерями в боях, болезнями и дезертирством, зато XI корпус отличался особенно сильным составом – три дивизии общей численностью 35 тыс. человек. 3-я армия, включая дивизию, высадившуюся в Хопе, и ожидаемая 37-я дивизия насчитывали 120–125 тыс. солдат – значительная сила, в сравнении с тем, что имел Бергман. Последнему удалось восполнить свои потери, кроме того, из долины Алашкерт прибыла 2-я Кубанская пластунская бригада, но он располагал не более чем 50 тыс. пехотинцев и 4 тыс. кавалеристов в центре, а в Ольты находилось 8 тыс. пехотинцев и несколько сотен кавалеристов. Две тысячи пехотинцев стояли в Ардагане. Общая численность русских войск составляла 64 тыс. с небольшим резервом в Карсе (14 тыс. человек)^[78].

Таким образом, турки были на 50 % сильнее русских по численности, хотя по огневой мощи силы противников были равны.

В начале декабря 17, 28 и 29-я дивизии IX корпуса сосредоточились на турецком левом фланге в тылу передовых позиций в районе Кёсе-Портанос. Через него проходит тропа из Хасан-Кале, которая недалеко от деревни Кёсе в Эгреке начинает спускаться в долину Ольты-Чая. Затем тропа идет вдоль этой реки в Иду и далее в Ольты. В Кёсе горная тропа ответвляется вправо, постепенно поднимаясь по склонам Шакир-Бабы от деревни Лавсор, далее ведет к гребню хребта, который представляет собой фактически узкое плато шириной не более 10–13 км. Эта тропа достаточно трудна, но она минует глубокие ущелья и на гребне хребта обходит все их начала. Она удобна для идущей колоннами пехоты и вьючных животных; турки называют ее «top yol» («пушечный путь»), поскольку эта тропа больше подходит для транспортировки горной артиллерии, чем так называемый колесный путь, который может идти то вверх, то вниз по глубоким ущельям. Зимой на гребнях снега меньше, чем в ущельях, – с вершин его сносят регулярно случающиеся сильные бураны. Но мороз конечно же гораздо сильнее.

В 40 км от Кёсе тропа спускается в селение Бардиз на российской границе; оно стоит в долине притока реки Ольты-Чай. Выше Бардиза хребет Шакир-Баба соединяется с Саганлугским плато. Две тропы ведут от селения Бардиз к главной дороге из Эрзерума в Карс: западная пересекает Шакир-Бабу по перевалу Хана и дальше идет к Йеникёю; восточная проходит в Сарыкамыш по перевалу Бардиз в Саганлугских горах. От Бардиза до Сарыкамыша около 25 км.

«Легенда о Шуленбурге» гласит, что именно он предложил Энверу план обхода по «тайной» горной тропе; но top yol была хорошо известна русским, хотя они и не считали ее удобной для переброски крупных воинских соединений. Она находилась под постоянным присмотром патрулей пограничной охраны, расквартированной в Бардизе.

Турецкая 29-я пехотная дивизия, за которой прибыла и 17-я, вынуждена была начать свой марш 22 декабря. С собой взяли только горную артиллерию; весь багаж был сведен к минимуму; рационы тоже максимально ограничены. Солдаты питались в основном плоскими, плохо пропеченными местными пшеничными лепешками. На гребне Шакир-Баба не было древесной растительности. Люди не имели топлива, теплых вещей; только у части солдат были шинели, а на ногах – крестьянская обувь, совсем не приспособленная для гор. Вице-генералиссимус утешал себя словами в духе Наполеона: «Наши базы снабжения впереди!»^[79]