Дин Рид: трагедия красного ковбоя - Федор Раззаков

А Брежнев, от которого многое зависело в раскладе сил в Политбюро, колебался: брать сторону председателя КГБ или нет. Но Андропов знал, как перетянуть генсека на свою сторону. Именно информация о том, что американцы не станут вмешиваться в чехословацкий кризис, могла окончательно убедить Брежнева в необходимости ввести войска в Чехословакию. Поэтому сообщение Дина Рида из Рима оказалось как нельзя кстати в раскладах председателя КГБ.

Вторжение в Чехословакию началось в 23.00 во вторник 20 августа. Части советской 24-й воздушной армии взяли под контроль основные аэропорты Чехословакии и координировали действия сотен транспортных самолетов «Ан», которые по воздуху перевозили войска и танки. Одновременно с этим советские войска и силы Варшавского договора пересекли границу ЧССР на севере, востоке и юге и перекрыли границу с ФРГ. Сопротивление войскам вторжения никто не оказывал: чехословацкая армия была поднята по тревоге, но не покидала мест своей дислокации, солдаты оставались в своих казармах. Дубчек и ряд его сторонников в Президиуме ЦК были арестованы и отправлены в Советский Союз, в Ужгород. Однако 24 августа в Москву прилетел президент ЧССР Людвиг Свобода и потребовал от Брежнева освободить арестованных. «В противном случае мне, как офицеру, придется застрелиться здесь же, в Москве!» – заявил Свобода. И Брежнев отдал распоряжение доставить Дубчека и его соратников для переговоров в Москву. Эти переговоры привели к тому, что Дубчеку было разрешено остаться у руководства страной, но с условием, что он выведет из руководства партии всех недружественно настроенных по отношению к Москве людей. Взамен Дубчеку было обещано, что советские войска покинут территорию Чехословакии в течение месяца.

Когда Дин узнал о чехословацких событиях, он немедленно позвонил Винчини, чтобы узнать у него последние новости. Но того уже не было в Риме – он с делегацией компартии Италии улетел в Будапешт на экстренную встречу руководителей европейских компартий. До этого Винчини принимал активное участие в подготовке документов ИКП к предстоящему в конце года Совещанию коммунистических и рабочих партий, однако вторжение войск Варшавского договора в Чехословакию поставило крест на этом мероприятии (во всяком случае, в том году). Собравшиеся в Будапеште лидеры европейских компартий осудили советское вторжение и выпустили гневное коммюнике, где потребовали от Брежнева немедленно вывести из Чехословакии войска. Дин, прочитавший это коммюнике в газете, его не одобрил по изложенным выше причинам.

Не одобрил Дин и своего недавнего кумира Джона Леннона, который из всей четверки «битлз» нравился Дину больше всех, поскольку он находил в его характере много похожих на свои черт: то же бунтарство, к примеру. И взгляды на политику у них одно время были схожие: пару лет назад оба увлекались маоизмом, а потом почти одновременно к нему охладели. Однако летом 68-го дорожки Дина и Леннона разошлись, а поводом к этому стал ввод советских войск в Чехословакию, который Леннон, в отличие от Дина, осудил. Поэтому не случайно, что именно 21 августа британское радио устроило премьеру новой песни Леннона «Революция», которую «битл» написал еще весной во время своей поездки в Индию к Махариши. Песня была своеобразным гимном пацифизма, и в ней давался рецепт ненасильственного изменения мира.