Высшие кадры Красной Армии. 1917-1921 гг. - Сергей Войтиков

20 марта 1918 года для координации работы главных довольствующих управлений в аппарате Наркомвоена учредили Военно-хозяйственный совет (ВХС), возглавленный широкой коллегией. В ее состав включались представители всех центральных и главных «довольствующих» управлений (начальники и заведующие отделами этих управлений), а также специалисты по различным отраслям военного дела и «лица по особому приглашению». Для рассмотрения вопросов, затрагивавших интересы иных ведомств РСФСР, предусматривалось межведомственное совещание при ВХС. Местные органы при ВХС предстояло сформировать в лице окружных «военно-хозяйственных совещаний»^[758], а центральный аппарат – в составе управления делами и юрисконсультского отдела и трех управлений (законодательно-финансового, хозяйственно-технического, демобилизационно-экономического). На формирование аппарата ВХС участвовали окончательно упраздняемые с 20 марта 1918 года органы Военного совета, Комиссариат по демобилизации (Демоб), Канцелярия Военного министерства, а также Управление делами и комиссии Особого совещания по обороне государства^[759]. Под руководством ВХС отныне должны были функционировать 11 главных управлений Наркомвоена: ГАУ, ГВИУ, ГКУ, ГУ ВВФ, ГВХУ, ГВСанУ, ВУА, ГУ ЗС, УРА, а также Центральная научно-техническая лаборатория и Центральное распорядительное бюро военного имущества.

Так, к концу марта 1918 года в целом завершилась намеченная еще домартовской коллегией Наркомвоена реорганизация управления снабженческими структурами наркомата. Правда, данная реорганизация, как, впрочем, и все остальные, произошла далеко не сразу: только 27 марта Н.М. Потапов приказал врид начальника Законодательно-финансового управления (ЗФУ) при ВХС Ф.П. Балканову запросить всех бывших членов Военного совета об их готовности продолжить службу в армии «в составе армии»^[760]. Надо полагать, что генерал Потапов не имел в виду службу своих коллег в действующей армии… Только 31 марта – спустя 10 дней после формального упразднения Военного совета – Ф.П. Балканов направил запросы его бывшим членам^[761] (а поскольку отнюдь не все находились в Петрограде, отдельным членам Балканов указал в качестве срока исполнения 10 апреля 1918 года!^[762]).

В апреле 1918 года Балканов рапортовал о выполнении распоряжения. Из 15 запрошенных (всего в Военном совете числилось 27 человек) двоих не смогли разыскать: один находился в отпуске («по частным сведениям», в Ревеле – так сообщал Балканов), второй «исчез» еще в октябре 1917 года, шесть бывших членов находились в отпуске и не соизволили ответить на запрос (один из них впервые просил об отставке еще 6 ноября 1917 г.), 10 человек изъявили желание выйти в отставку. Из девяти, на которых, казалось, могла рассчитывать Советская власть, один (А.Ф. Добрышин) просил о необходимости лечения последствий полученной в Первой мировой войне контузии и предоставить ему должность в Петрограде, второй (Д.В. Филатьев) хотел остаться на преподавательской работе в Императорской Николаевской военной академии, двое (А.В. Брилевич, В.Т. Чернявский) соглашались на административно-хозяйственные должности, один (В.Н. Клембовский) просил сделать более конкретное предложение. Единственным человеком, заявившим о готовности служить в действующей армии, стал полевой артиллерист, бывший командующий армией Е.А. Радкевич^[763].

Лишь 25 мая Балканов предложил зам. наркома Э.М. Склянскому считать 12 бывших членов Военного совета, уволенными со службы с 21 марта с предоставлением им права на пенсию, вопрос о служебном положении остальных оставить открытым^[764]. Балканов и Потапов «порадели» бывшим членам Военного совета: все их просьбы учли – желающие остались на различных должностях в центральном аппарате Наркомвоена. Более того, впоследствии расстрелянный по обвинению в измене В.Н. Клембовский активно «пристраивал» своих людей во Всероссийский главный штаб, ответственным работником котором он стал^[765].

Вскоре только что сформированный аппарат ВХС начал пополняться новыми подразделениями, а его первоначально намеченный круг задач, соответственно, расширяться. 30 апреля Высший военный совет принял решение создать в составе ВХС три отдела: «а) «по изданию законов, приказов, штатов и табелей» и б) «по рассылке изданных законов, приказов, штатов и табелей в войсковые части, управления и заведения»», а также «в) «по составлению свода военного законодательства»» (т. е. кодификационный)^[766].

Достаточно быстро выяснилась искусственность такого совмещения функций. Уже 1 июня 1918 года ВХС был разделен на самостоятельные: Военно-законодательный совет (ВЗС) и Центральное управление по снабжению армии (ЦУС), занимающееся вопросами снабжением армии. Фактически ВХС был переименован в Военно-законодательный совет, а вот ЦУС пришлось формировать заново, что, видимо, не пошло на пользу планомерности работы.

В задачи ЦУС входила организация планового снабжения частей Красной Армии, определение потребностей войск в вооружении, снаряжении, боеприпасах, технике и т. д., а также контроль за их расходованием. ЦУС возглавлял совет в составе Главного начальника снабжения и двух комиссаров. 15 июня ЦУСу официально подчинялись: ГАУ; ГВИУ; ГВХУ; ГКУ; ГУ РКК ВВФ; ГВСанУ; ВУА; УРА; Центральная научно-техническая лаборатория военного ведомства; Центральное распорядительное бюро военного ведомства в виде отдела, ведающего сбором, учетом и распределением готового военного имущества и наблюдающего в этом смысле за работой довольствующих управлений; Технический комитет Хозяйственно-технического управления при ВЗС со всеми состоящими при нем подготовительными комиссиями и местными органами и ликвидационный отдел этого управления, за исключением части по претензиям. В ведение ЦУС также передавались общественные организации, выполняющие «какие-либо работы по снабжению» РККА. Все демобилизационные отделы, учрежденные при довольствующих управлениях 6 марта 1918 года, упразднялись, сотрудников «в мере действительной надобности» предписывалось передать на укомплектование главных довольствующих управлений^[767].