Весна и осень чехословацкого социализма. Чехословакия в 1938–1968 гг. Часть 1. Весна чехословацкого социализма. 1938–1948 гг. - Николай Платошкин

В проекте КПЧ фактически содержалось положение об автономии Словакии. Автономным словацким органом власти должен был стать СНС. Коммунисты предлагали также создание словацких национальных подразделений в составе единой армии (с командным словацким языком).

В целом «словацкая позиция» компартии базировалась на четырех основных принципах:

– признание самостоятельности словацкого народа;

– признание полномочий СНС;

– признание права на создание словацких воинских соединений;

– фиксирование всех этих принципов в новой конституции ЧСР.

Гала попытался «замотать» обсуждение вопроса, утверждая, что статус Словакии может решить только избранный во всей Чехословакии парламент, а СНС можно признать лишь как временный, переходный орган. Ему возразил Фирлингер, напомнивший об опыте СССР, – федеративный характер Советского Союза не привел к сепаратизму и распаду единой страны^[351]. Копецкий от КПЧ также заметил: «Думаю, что все, что есть сейчас в Словакии, не только временное состояние, после которого мы вернемся к чему-то прежнему; это основа нового, основа для постоянного решения…»^[352]

Странский от имени ЧНСП решительно выступил против словацких подразделений в армии и привел первые слова конституции ЧСР 1920 года: «Мы, народ чехословацкий…» Национальных социалистов поддержал социал-демократ Майер.

От СНС выступил Гусак, поддержавший идею единого чехословацкого гсоударства, но при условии уважения самобытности словаков: «Мы не хотим, чтобы вернулось положение, существовавшее в течение двадцати лет (1918-1938 гг. – Прим. автора.); не хотим, чтобы в Словакии могло снова возникнуть чувство оскорбления и угнетения. Словаков как нацию и Словацкий национальный совет признали – это факт. Но мы хотим, чтобы было твердое конституционное обещание, хотим знать, что это не временное обещание, но твердая линия чехословацкой политики…»^[353]

К обсуждению шестой главы участники переговоров вернулись 25-26 марта 1945 года.

Не желая обострять отношения с ЧНСП и стоявшим за национальными социалистами Бенешем, КПЧ и СНС фактически согласились с тезисом, что окончательно статус Словакии будет определен в принятой новым парламентом конституции страны. Но ЧНСП пришлось, в свою очередь, пойти на фиксацию твердого обещания закрепить автономный статус Словакии в новом основном законе страны.

Седьмая глава проекта КПЧ о Закарпатской Украине была одобрена без изменений: в ней говорилось, что правительство ЧСР создаст все условия для свободного волеизъявления населения этого региона. Остальные главы (с 8-й по 16-ю) также были обсуждены и одобрены быстро. В них говорилось о конфискации собственности предателей, аграрной реформе, наказании коллаборационистов, о введении обязательных поставок сельхозпродукции государству для обеспечения нормального снабжения (после выполнения поставок сельхозпроизводители могли реализовывать оставшуюся часть урожая по свободным ценам), о социальных вопросах.

После одобрения программы началось обсуждение структуры и персонального состава будущего правительства Национального фронта. Так как оно было коалиционным, коммунисты предложили создать абсолютно новый для Чехословакии орган – президиум правительства, который должен был определять основные направления его деятельности с тем, чтобы не допустить самоуправства каждого министра в пределах его ведомства. Директивы президиума были бы обязательны для каждого министра, вне зависимости от его партийной принадлежности.

В домюнхенской Чехословакии, которой управляли коалиционные правительства, каждая из партий коалиции рассматривала выделенное ей министерство как свою вотчину, за счет которой вознаграждались сторонники этой партии (должностями или выгодными государственными заказами).

Для обеспечения коалиционности в важнейшие министерства (национальной обороны, иностранных дел и внешней торговли) назначались бы статс-секретари в ранге министров из других партий.

Национальные социалисты пытались кулуарно договориться с коммунистами о распределениии важнейших постов, так как считали, что именно эти две партии пользуются наибольшим вляинием, а остальные (словаки, народники и социал-демократы) должны довольствоваться ролью «младших братьев».

Коммунисты и СНС предложили, чтобы из 25 мест в правительстве девять получили словаки (шесть министров и три госсекретаря). Но это опять не устроило Бенеша, который в беседе с делегацией СНС снисходительно промолвил: «Каждый должен знать свое место за столом. Не надо садиться выше, чем подобает»^[354].

Окончательный состав первого правительства Национального фронта выглядел следующим образом:

– Фирлингер (ЧСДП) – премьер-министр;

– Готвальд (КПЧ), Широкий (КПС), Давид (ЧНСП), Урсини (Демократическая партия Словакии, ДП), Шрамек (ЧНП, лидовцы) – заместители премьер-министра;

– Масарик (беспартийный) – министр иностранных дел;

– Клементис (КПС) – государственный секретарь в министерстве иностранных дел;

– Свобода (беспартийный) – министр национальной обороны;

– Ферьенчик (СНС, беспартийный) – государственный секретарь в министерстве национальной обороны;

– Рипка (ЧНСП) – министр внешней торговли;

– Лихнер (ДП) – государственный секретарь в министерстве внешней торговли;

– Носек (КПЧ) – министр внутренних дел;

– Шробар (ДП) – министр финансов;

– профессор Неедлы (КПЧ) – министр образования;

– Странский (ЧНСП) – министр юстиции;

– Копецкий (КПЧ) – министр информации;

– Лаушман (ЧСДП) – министр промышленности;

– Дюриш (КПС) – министр сельского хозяйства;

– Пиетор (ДП) – министр внутренней торговли;

– генерал Гасал (беспартийный) – министр транспорта;

– Гала (ЧНП) – министр связи;

– Шолтес (КПС) – министр социального обеспечения;

– Прохазка (ЧНП) – министр здравоохранения;

– Майер (ЧСДП) – министр продовольствия (снабжения).

Традиционно на посты министров иностранных дел и обороны назначались лица по представлению президента. ЧНСП и ЧНП не хотели видеть министром Свободу, кандидатуру которого предложили коммунисты. Однако слава Свободы, возникшая в ходе героических боев чехословацких частей на советско-германском фронте, делала прямой отвод его кандидатуры сложным. Бенеш нехотя согласился, но при этом настаивал на том, чтобы помимо должности министра был учрежден еще и пост верховного военного главнокомандующего, который вел бы все непосредственное управление армией. На этом посту Бенеш видел своего близкого сторонника, министра обороны в лондонском правительстве генерала Ингра, неприязнь которого к Свободе была известна.