Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец света - Валерия Косякова

Особенно выделяется большая фигура всадника с крестом в центре. Её идентификация затруднительна, под ней принято понимать и Константина Великого, и Владимира, и Ивана III, и Василия III, и даже Ивана Грозного²⁸⁵. Также своим композиционным единством выделяются и три фигуры нижнего регистра, их дешифровка вызывает не меньшие затруднения. Обычно, когда осмысляют персонажа иконы, его ассоциируют с конкретной исторической личностью. Источником и базой для осуществления такой идентификации служит «Степенная книга», названная Д.С. Лихачевым «иконой всех святых Московского государства» и описывающая как канонизированных, так и неканонизированных самодержцев²⁸⁶. Некоторые изображённые на фресках Архангельского собора воины с отличительными знаками и регалиями – это самодержцы Руси²⁸⁷. Вероятно, центральная группа пеших ратников на иконе «Благословенно воинство Небесного Царя» – это род Рюриковичей. Весь род – от Владимира Святого до Ивана Васильевича – персонифицирован в величественной фигуре всадника с крестом, находящейся в центре группы и представляющей священный образ русского самодержца как такового. Райский сад в левой мандорле иконы может быть истолкован как аллегория царского рода, который туда направляется, – основания для подобного сопоставления даёт «Степенная книга»^[56].

Своеобразие иконы явно усложнено развитой символикой. Шествие возглавляет «архистратиг небесных сил» Архангел Михаил. Его роль в представлении русского человека XVI века значительна. Архангел – патрон рода московских государей. Иван Васильевич называл его пособником всех благочестивых царей, намекая в том числе на помощь себе²⁸⁸, и писал стихиры под псевдонимом Парфения Юродивого, возвеличивая образ грозного, сильного и карающего Архангела, одного из ключевых участников Страшного суда²⁸⁹. Фрески Собора Архангела Михаила, усыпальницы Московского Кремля, изображали великих московских и удельных князей как воинов и святых, даже если усопшие таковыми не являлись. Фигура Архангела Михаила подчеркивала связь царского рода с великими христианскими силами.

Одна из интриг иконы – фигура всадника, несущего знамя. Традиционно в средневековых рукописях, посвященных крестовым походам, впереди войска изображался обыкновенный знаменосец, однако на иконе «Благословенно воинство» многие исследователи признают в знаменосце самого царя Ивана IV, участвовавшего в Казанском походе²⁹⁰. Средневековое русское изображение обычно никак не сакрализирует фигуру знаменосца (царь в реальности не мог им быть и для знати эта роль была унизительна и опасна), тем не менее, знаменосец на рассматриваемой иконе – это образ бесстрашного, стремительного воина, ведущего «парад» в Новый Иерусалим. Знаменосец динамичен по сравнению с другими монументальными фигурами центрального плана, изгиб его тела рифмуется с изгибом Архангела, а по величине он чуть меньше него, но явно больше рядовых воинов-мучеников. Над знаменосцем держат венец три ангела – они могут быть прочитаны как «тричисленное божество», о котором неоднократно писал Иван Васильевич. Также венец может быть понят как «мономахов», знаменующий единство и святость всех территорий Ивана IV, включая и новые – Казанское и Астраханское царства.

Чтобы понять значение фигуры знаменосца, следует обратиться к более ранней иконе на эту же тему «Церковь воинствующая» – промежуточное звено от фресок Золотой палаты к иконе «Благословенно воинство». В «Церкви воинствующей» изображение всадника с нимбом соответствует полностью иконографии Иисуса Навина²⁹¹. На этой же иконе образ Иисуса Навина, князя-мстителя, носителя божественной кары, сливается с образом Ивана Грозного – правоверного царя-воина, изображённого без нимба, носителя божественной благодати. Знаменосец – не портрет Ивана IV, а символическая интерпретация. Как и летописное отождествление с Моисеем, первым вошедшим в разверзшееся море, применяемое к описанию действий царя в Казанском походе, повествует не о том, что Иван IV и есть Моисей, но о богоизбранности самодержца и его покорности в исполнении возложенной на него Богом миссии по предводительству воинства, реализующего Божью волю. Более того, сочетание фигур Архангела, знаменосца и центральной фигуры с крестом иконографически рифмуется с апокалиптической композицией всадника с великого стяга Ивана IV (1560 г.). На нём изображён архангел Михаил на пегасе, а за ним – войско ангелов, возглавляемых полководцем – Христом. Это иллюстрация Апокалипсиса, текст которого написан на клейме стяга: «И се конь бел, и седяй на нем верен и истинен, и правосудный и воинственный. Очи же ему еста яко пламень огнен, и на главе его венцы мнози; имый имя написано, еже никтоже весть, токмо он сам; и облечен в ризу червлену кровию; и нарицается имя его слово божие. И воинства небесная идяху в след его на конях белых, облечени в виссон бел и чист» (Откр. 19:11–14). Стяг изображает небесное воинство, призванное помочь воинству земному, но вершащему Божий замысел: разрушить онтологическое зло, проявляющее себя в конкретных исторических образах.

Символическое и историческое также одновременно соприсутствуют в изображённом в правом верхнем углу городе, пылающем огнём. Этот образ неизбежно напоминает о Вавилоне: его можно понимать и как град низверженный, побеждённый, а также и как – земной, нечистый, суетный, отверженный во имя и ради Града Небесного. Изображение репрезентирует непосредственно сожжённую Казань, разрушенную святым воинством²⁹². Грозное, правосудное воинство очищает град огнём, даруя ему возможность продолжить своё существование на стороне правды – православной верь^[57].

После полного уничтожения Казани воинством Ивана IV происходит её символическое очищение. Летописец описывает будущее города как обновлённого: «Зело радуйся и веселися паче всех русских градов… ты же новы ныне прославляем»²⁹³. Знаменательны строки из «Степенной книги», передающие видение участника этого события, наяву узревшего чудо божественного обновления Казани^[58]. Священное пламя, в котором горит город, знаменует его падение как «поганого». Очищенный огнём, он как бы возвращался в лоно истины, становясь первозданным. Поэтому войско и праведно: не только потому, что побеждает с помощью высших сил, а потому что самой своей победой совершает праведное деяние, неся поверженным возможность обретения христианской веры. Также функцию очищения и освящения совершала икона Николы Великорецкого, проделавшая путь по завоёванным территориям.