Секреты самураев. Боевые искусства феодальной Японии - Адель Уэстбрук

Однако именно ловкость буси в обращении с луком одного конкретного типа является той причиной, по которой китайские историки называли японцев «люди длинного лука». Это был боевой лук, а именно дайкю, который использовали как конные (ума-юми), так и пешие лучники. Его длина варьировалась от семи футов четырех дюймов до восьми футов; в древние времена были луки длиною и в девять футов. Луки такого размера в широком масштабе, судя по всему, использовал только еще один народ – индейцы племени сорионо из Восточной Боливии, которых изучавший их Холмберг называл «кочевниками с длинными луками». Чтобы согнуть такой лук, требовалось приложить значительное усилие. Как пишет Харрисон в своих воспоминаниях, определенные образцы подобных луков, принадлежавшие члену старого, дореставрационного букё, «были настолько тугими, что я едва мог их согнуть, не говоря уже о том, чтобы поразить из такого лука мишень, в то время как сам владелец обращался с ними со сравнительной легкостью» (Harrison, 25). Эти луки изготавливали из нескольких отрезков древесины (обычно отборных сортов бамбука), склеивая их между собой и формируя характерные изгибы на концах, к которым почти вплотную прилегала тетива (цуру, цура, цурао). Интересно отметить, что «эта часть лука была покрыта металлом и называлась окотанэ; при выстреле тетива ударялась о нее, производя звук, который часто применялся для подачи сигналов. Когда микадо требовалась вода для утреннего умывания, трое его слуг подавали соответствующий сигнал, натягивая и спуская свои луки» (Gilbertson 1, 113). Тетиву изготавливали опытные мастера (цура-саси) из длинных волокон конопли, сухожилий животных или шелка (шелк использовался главным образом для церемониальных луков). Существовало большое количество различных сортов тетивы, варьировавшихся от прочной, жесткой тетивы боевых луков до мягкой и эластичной, использовавшейся в основном для охоты и спорта. Запасную тетиву всегда хранили в колчане или в специальной плетеной или кожаной коробочке (цуру-маки), часто богато украшенной. Как рассказывает нам Гилбертсон, японские лучники «использовали колчаны (йэбира) самых разнообразных форм и размеров: одни предназначались для войны, другие для охоты, и, кроме того, существовали еще декоративные колчаны дворцовой стражи, которые носили за спиной, а стрелы в них раскладывали веером, на манер павлиньего хвоста. Такие декоративные колчаны назывались хэйкороку» (Gilbertson 1, 113).

Лучники в бою

Начиная с древних моделей, таких как кати-юки, Стоун разделяет все японские колчаны на две большие категории. Первая включает открытые колчаны, в которых стрелы хранились по отдельности, благодаря чему их оперение было надежно защищено, и они всегда оставались легкодоступными для лучника. Такие открытые колчаны могли вмещать до полусотни стрел, но в конечном итоге их сменили более легкие закрытые колчаны (язуцу или яцубо), имевшие меньшую вместительность. Эти закрытые колчаны, похожие по форме на футляры, хорошо защищали стрелы от капризов погоды, но не способствовали скорострельности. Тем не менее, хотя оперение у стрел, если они не были надежно закреплены внутри, могло несколько разлохматиться, конные лучники все равно отдавали предпочтение закрытым колчанам, потому что, согласно Джонасу, сами стрелы в них были лучше защищены во время быстрой скачки (часто по сильно пересеченной местности) и в любую непогоду.

Среди колчанов второй категории доктрина кюдзюцу упоминает большой и древний дохё-яри; характерный уцубо, обычно покрытый мехом, и причудливой формы цубо-ямагуи. Что касается церемониальных колчанов, то «наиболее распространенные из тех, которые встречались в храмах, напоминали по своей форме кресла с очень высокой спинкой и короткими ножками, где стрелы закреплялись при помощи ремней, как и в кари-йэбира (охотничий колчан). Эти колчаны вмещали от двух до трех дюжин стрел и, по всей видимости, устанавливались на земле; другие церемониальные колчаны, которые носили за спиной, были по форме коническими или четырехугольными, их, как правило, расписывали и покрывали всяческими украшениями» (Gilbertson 1, 117).

Уцубо

Кари-йэбира

Открытый колчан

Колчаны первой категории, или открытого типа, такие как распространенный кари-йэбира, представляли собой «не более чем каркас из бамбука, очень легкий, где стрелы закреплялись с помощью обмотанных вокруг них ремней» (Gilbertson 1, 117). Это были колчаны, которые использовали как на охоте, так и на войне пешие буси, в то время как более тяжелые колчаны высокопоставленные буси перевозили с собой в седле или их носили слуги.

Мастера по изготовлению стрел (я-хаки) предлагали буси самый широкий ассортимент стрел (я) с древками (ягара) различной длины, с наконечниками (ядзири) всех возможных форм и из различных материалов, варьировавшихся в зависимости от их конкретного предназначения. Так, например, во время тренировочной стрельбы буси использовали тупые стрелы (мато-я) с деревянными грушевидными наконечниками (ки-хоко); их также применяли в знаменитой охоте на собак (инуои) и стрельбе по собакам (инуоумоно) – забавах, ставших популярными, как принято считать, при императоре Тоба в XII столетии.

Другие интересные формы наконечников, судя по всему, ведут свое происхождение от китайских свистящих стрел (хао-си, минг-ти), описанных Лофером. Они имели перфорированные наконечники в форме репы (кабура-я, хиники-я), «через которые воздух прорывался со свистящим звуком. Порою они имели длинный наконечник с выступающим концом» (Stone, 327). Звук, издаваемый этими свистящими стрелами (хикимэ, мэйтэки), был особенно звонким и пронзительным, что позволяло использовать его для подачи сигналов. С незначительными изменениями они также использовались в качестве огненных стрел (хи-я) против вражеских укреплений.

Сталь самой высокой закалки была основным материалом для изготовления наконечников как охотничьих, так и боевых стрел, однако до сих пор никто так и не сумел провести их полную классификацию ввиду огромного разнообразия форм и размеров, изобретенных поколениями я-хаки. Как указывает Гилбертсон, судя по всему, их основными разновидностями были «янаги-ба, или наконечники в форме ивового листа; заостренные наконечники тогари-я; раздвоенные наконечники каримата; и ватакуси – рваные или зазубренные наконечники. Однако они еще подразделялись и далее на огромное количество подвидов» (Gilbertson 1, 118–119). Фотографии и рисунки наконечников японских стрел, которые можно увидеть в современных музеях и частных коллекциях, дают лишь общее представление об огромном разнообразии этих наконечников, каждый из которых имел свое конкретное предназначение в высокоспециализированном мире феодальной Японии. Тот факт, что искусно изготовленные заостренные наконечники могли пробивать даже железные и стальные пластины, демонстрирует, с одной стороны, сравнительная легкость, с которой однажды придворный лучник пронзил стрелою корейский щит, присланный в качестве подарка императору, а с другой стороны, его подтверждают состав и конструкция доспехов буси, испытывавших большое уважение к поражающей способности вражеских стрел.