Николай II. Расстрелянная корона. Книга 1 - Александр Тамоников

– Возможно, и знает, но хватит ли у него для этого людей?

– По заверениям обер-полицмейстера, хватит, да и резерв он собрал немалый. Жандармы в случае необходимости прибудут быстро. А надо будет, подведем войска. Окончательно обстановка прояснится ближе к десяти часам завтрашнего дня. Тогда и посмотрим, есть ли необходимость в усилении полиции.

– Хорошо. Даст Господь, все пройдет без происшествий.

– Мелких стычек не избежать. Мужики, прибывшие на Ходынку, трезвыми сидеть не будут. Но это ерунда. Уверен, торжества на поле пройдут без крупных беспорядков. Вы бы шли отдыхать, ваше величество.

Император и великий князь расстались.

В это время в своей квартире Волков основательно принял водки, сунул полную бутылку в карман и стал собираться в дорогу.

– Ты далеко, Федор? – спросила Адина.

– На Ходынку.

– Тебе так хочется получить царский подарок?

– Нет, дорогая, мне не хочется оставаться дома.

– Но ты мог бы пойти на поле и утром.

– А я пойду сейчас. И не задавай больше вопросов, должна уже привыкнуть, что я делаю то, что хочу. Ты отлеживайся, кашель свой лечи.

– Я хочу, Федор, чтобы ты отвез меня к отцу, – неожиданно заявила Адина.

– Да? – воскликнул Федор. – А может, сразу к матушке?

– В могилу я успею, хотя с тобой и до нее недалеко. Так отвезешь?

– И не подумаю, даже не мечтай. Жена должна находиться при муже.

– А разве муж не должен находиться рядом с женой?

– Господи, как мне надоели твои пустые разговоры. Муж есть муж, он хозяин всего, в том числе и жены.

– Я уйду от тебя.

Федор посмотрел на Адину безжалостными глазами.

– Попробуй! А там посмотрим, что из этого получится. Вспомни, как начиналось наше знакомство, да и то, что в Санкт-Петербурге дело по организации «Свобода и труд», по убийству фабриканта Сазонова не закрыто. Если папаша твой этого добился, то долго ли его вновь открыть? Была бы зацепка. Дать ее полиции не так уж и сложно. Так что ты подумай перед тем, как что-то делать. Чтобы оставшуюся жизнь провести в теплом, уютном доме, а не на каторге. Но все, полно переливать из пустого в порожнее, пошел я. Ты же из дома ни ногой, лавку завтра не открывать. Буду к обеду. Да, пошли дворника водки купить, у нас кончилась. Пусть и себе красноголовку возьмет. Деньги на это я оставил. Все, спокойной ночи. – Федор засунул в карман пальто нож и вышел из дома.

Дворник открыл ворота.

За углом соседнего дома у решетки его ждала Раиса в куцем пальтишке.

– Ну ты чего, Феденька? Почти час стою здесь. Между прочим, двое мужчин приглашали меня в кабак.

– Ну и пошла бы!

– Так тебя жду. Договорились ведь. Или жена задержала?

Волков сжал руку проститутки.

– Ты жену не трогай! Какая ни есть, а она законная супруга.

– То-то тебя от нее ко мне тянет. Значит, я лучше ее?

– Только в постели. И все, хорош на этом. Как добираться до поля будем?

– На извозчике.

– Хорошо, если до Тверской доедем. Народу в городе не убавляется. А к Ходынке и вовсе наверняка с вечера прутся. У нас за халявой на край света пойдут.

– Так мы тоже идем за халявой.

– Мы, Райка, другое дело. Мы просто посмотреть.

Раиса поправила сползший шарфик, и тут Федор увидел у нее на шее золотую цепочку, а на пальце левой руки – не самый дешевый перстенечек.

– Где взяла украшения?

– Это? – Она повертела руку, и в свете фонаря блеснул драгоценный камешек. – Так вчера один барин подарил ни за что.

– Значит, приласкала хорошо. Это ты умеешь.

– В том-то и дело, что до постели не дошло.

– Как это? – Волков не понимал, как такое могло произойти.

– А вот так. Снял он меня возле ресторации. В зал провел, стол заказал – закачаешься, мне шампанского, себе коньяку. Официант возле нас вьюном вился. Спросил, кто я. Ответила, по правде призналась. А он, мол, хочешь жить у меня? Я говорю, что мне и так неплохо. Он заявил, что еще лучше будет, достал из кармана цепку да перстень и подал мне. Дескать, бери, дарю. И запомни, я не как все…

Федор прервал девицу:

– Старый поди мужик попался?

– В годах, лет шестидесяти будет.

– Понятно. Вдовец, наверное. Надоело одиночество или просто на молодых потянуло. И что дальше было?

– Я цепь и перстень в сумочку, а он предложил выпить. Приняли мы по одной, второй, третьей. Я говорю, пора, мол, и в номера. А он, нет, сегодня ничего не получится. Приходи, говорит, сюда послезавтра. Поужинаем и поедем ко мне. У меня дом свой, прислуга, экипаж. На черта мне сдался этот старый хрыч?

– Ну ты мне-то не заливай. Завтра полетишь к нему как миленькая.

– Полечу, если ты не придешь.

– Ты вот что, Райка, случая не упускай. Сходи к ресторану. Позовет барин к себе, езжай да посмотри, что у него за дом, богато ли обставлен, кто из прислуги постоянно живет.

Раиса взглянула на Волкова:

– Ты чего, Федя?

– Ничего. Если старику денег девать некуда, то мы поможем ему.

– Так меня ж на каторгу отправят.

– Не бойся, не отправят. Ты только все узнай, а уж что делать и как, решу я. Может, он только на словах барин, а окажется бедным?

– А как же цепочка и перстень?

– Ты уверена, что они золотые? Ювелиру показывала?

– Нет.

– То-то. Вы, девочки, как вороны. Хватаете все, что блестит. Но то не все золото.

– Неужто обманул?

– Проверим. – Волков прекрасно видел, что украшения золотые и сапфир настоящий, просто смеялся над наивной девицей.

У перекрестка они поймали извозчика. За проезд к Тверской тот запросил неслыханную цену – аж полтинник.

– Не очумел? – спросил Волков. – Тебе иллюминация не только глаза, но и мозги затмевает?

– Найди дешевле! Дружок мой недавно туда народ за рубль повез. Нынче праздники, а в эти дни и цены другие. Так едем или нет? Мне попусту болтать резону нет, покуда работа прет.

– Черт с тобой, едем. Да пошибче, с ветерком.

– Будет ветерок пару кварталов, пока в толпу не упремся.

– А что, и впрямь много народу к полю валит? – спросила Раиса.

– Уйма. И чего в ночь прутся, коли раздача подарков только в десять утра начнется?

– Боятся, что не хватит всем. Да и водочки попить, – сказал Федор.

– Водочку дома пить хорошо, в тепле, под селедочку или грибки. Ладно, садитесь.