Начало России - Валерий Шамбаров

За это Тамерлан взял Византию под покровительство. Потребовал от Баязета вернуть все ее владения, не задевать сельджуков. Вместо ответа султан в 1402 г. двинул на него 120 тыс. воинов. Тимур начал отступать – как выяснилось, притворно. Соединился с подошедшими к нему сельджуками, выбрал удобное место под Анкарой и внезапно кинул гулямов в атаку. Турок расколотили вдребезги, Баязет угодил в плен. От полной гибели османскую державу уберег только героизм сербских витязей. Они встали насмерть и прикрыли отход турок, позволили скрыться наследнику престола Сулейману.

Победитель отнесся милостиво к пленному султану, приглашал за собственный стол, философски рассуждал о бренности величия и славы. Но Баязет, до сих пор считавший себя непобедимым, позора не перенес, через несколько месяцев скончался. Джагатаи вышли к берегам Эгейского моря. Византийцев Тамерлан не тронул, ему даже льстило, что древняя империя попросилась под его защиту. Выразили покорность и генуэзские колонии, заплатили дань. Но о переговорах с орденом крестоносцев-иоаннитов Тимур не пожелал слышать. Безбрачные братья-рыцари давно уже переняли восточные привычки, жили по-семейному друг с другом. По-христиански это выглядело не совсем хорошо, но орден, как и храмовники, не слишком держался христианства, предпочитал сакральные темные учения.

Для Тамерлана то и другое было мерзостью. Он осадил столицу иоаннитов Смирну, взял ее и разорил до основания. Всем пленным рыцарям порубили головы. Кто уцелел, удрали на Родос. Возвратившись на родину, в Самарканд, Тимур замыслил еще один поход. Сражаясь с персидскими сарбадарами, хорезмийцами, Ордой, индусами, мамлюками, он сделал кое-какие выводы. Его противники получали колоссальные прибыли на транзитной торговле между Европой, Китаем и Индией. Индию он уже подчинил. Если подчинить еще и Китай, он возьмет под контроль всю торговлю между Востоком и Западом. Доходы потекут в его казну, враждебные ему силы разорятся. В 1405 г. Тимур выступил на китайцев, но дошел только до границы своих владений. В Отраре он скоропостижно умер. Скорее всего, его отравили…

Наместниками в разных странах сидели двое сыновей и шесть внуков Тамерлана. Он назначил наследником Пир-Мухаммеда, правившего в Афганистане. А с армией, изготовившейся для похода, находился другой внук, Халил-Султан. Военачальники посоветовались и рассудили, что Пир-Мухаммед им без надобности, у него были свои приближенные. Не лучше ли поставить властителя, вокруг которого останутся они? Халил-Султан и сам не горел желанием ходить в прислужниках у брата. Гулямам приплатили, и завещание Тимура перечеркнули. Пир-Мухаммед пробовал поспорить за трон, но хороших войск у него было мало, собрал ополчение афганцев. Лучшие полки джагатаев легко разнесли его. Наследник скрылся, и его убил собственный визирь – решил перекинуться к победителю. Но узурпатору не подчинились остальные дети и внуки Тимура. Держава, раскинувшаяся от Средиземного моря до Индии, развалилась.

В 1405 г. император Мануил осмелился вернуться в Константинополь. С новым турецким султаном Сулейманом он договорился без всяких проблем. Как водится, предоставил дочку в его гарем, а дань, обещанную Тимуру, снова стал отсылать в Адрианополь. Сулейман был совсем не похож на отца. Избалованный и изнеженный, он не любил отказывать себе в удовольствиях. Зачем торчать в воинских лагерях, на жаре и холоде, если есть дворец? А бегство из-под Анкары отбило у него последнюю охоту к подвигам. Молодой султан заботился только о том, как бы перепробовать побольше женщин и испытать с ними какие-нибудь особенные способы наслаждений. Рядом с ним очутились купцы, готовые поставлять самых изысканных наложниц, благодарный Сулейман награждал их льготами и пожалованиями.

Но его царствование возмутило османов старой закалки. Против султана восстали его братья Муса и Мухаммед. Сперва верх взял свирепый фанатик Муса. Прикончив Сулеймана, он решил прижать христиан и принялся громить всех подряд – Сербию, Грецию, Македонию, пытался нападать на Константинополь. Однако сербы и греки приняли сторону Мухаммеда. Он несколько раз терпел поражения, но укрывался у византийцев, снова собирал отряды, сербскую конницу, и возобновлял борьбу. В конце концов, Мухаммед догадался подкупить султанских янычар. Прежнияя отборная гвардия погибла под Анкарой, а янычары, которых набрали вместо нее, не отказались подзаработать. Во время очередного сражения они зарезали Мусу, и на трон взошел Мухаммед.

За помощь, оказанную ему Мануилом, султан честно отблагодарил его. Прекратил взимать дань, даже вернул императору некоторые земли, Салоники и часть Фракии. Византия получила редкую возможность жить спокойно. Хотя независимость получилась относительной. Император был по уши в долгах у венецианцев и генуэзцев. Расплачивался новыми привилегиями, выставлял на продажу целые города. О церковной унии Мануил больше не вспоминал. Это создало бы проблемы и с подданными, и с сербами, и с турками. А имидж оплота Православия как-никак придавала Византии авторитет.

Мануил вдруг обратился с ошеломляющей просьбой в Москву. Посватал за сына Иоанна дочку Василия Дмитриевича Анну! Это было неожиданно и приятно. Со времен татарского завоевания браки с русскими князьями заключали только литовцы, остальные чужеземные правители не выражали стремления породниться с ханскими данниками. При дворе великого князя закипели радостные хлопоты. Отправляли Анну Васильевну торжественно, не поскупились на приданое. Вспоминали, как св. Владимиру Крестителю пришлось воевать, чтобы жениться на византийской царевне. А Мануил сам просил о браке, русская княжна станет императрицей!

Но торжество было в значительной мере призрачным. Оно повышало престиж Москвы – и не более того. Давнюю, византийскую Анну, везли к князю Владимиру из блестящей мировой столицы. Нынешнюю, русскую Анну, везли в нищету, в обветшалые развалины. Да и сватов Мануил заслал с единственной целью, ради приданого. Самой Анне брак не принес ни почета, ни счастья, она прожила в Константинополе всего три года и зачахла. Альянсов с западными державами Мануил больше не строил. Они выглядели ненужными и бесполезными. Император убедился в этом, путешествуя за границей. Строить альянсы было попросту не с кем.

Во Франции умалишенный Карл VI, брошенный всеми, шатался в одиночестве по замку Сен-Поль. Спасла его самоотверженная (или предприимчивая) дочь торговца лошадьми Одетта Шамдивер. Отмыла, приодела, наладила приличное питание и стала жить с королем, как с мужем. А его законная жена Изабо с герцогом Орлеанским безуспешно пытались оттереть от власти троих герцогов-регентов. Со временем королева стала понимать, что выбрала неподходящего партнера. Умом он не блистал, совершал грубые ошибки и был не способен на серьезную политическую борьбу. Да и в постели герцог Орлеанский ей надоел.

Изабо поразмыслила со своим советником в темных делишках Буа-Бурдоном и пришла к выводу: почему бы не переориентироваться на самого сильного из регентов, герцога Бургундского Иоанна Бесстрашного? Выполнили замысел легко. Иоанн очутился в спальне королевы. Сошлись не только телами, но и характерами, оба были одинаково алчными, честолюбивыми и имели весьма приблизительные понятия о совести. Но встал вопрос: куда девать герцога Орлеанского? Он был давним врагом Иоанна – если Карл VI умрет, его брат мог предъявить права на корону. Мешающую фигуру решили устранить.