Июнь. 1941 год. Запрограммированное поражение - Борис Кавалерчик

Вначале 8-й армии сопутствовал успех: за первую неделю войны ее части, преодолевая сопротивление финнов, прошли 30 км к Коллаанйоки и 60 км к Толваярви. Дальнейшее их продвижение серьезно угрожало тыловым коммуникациям финнов. В ответ финское командование срочно сформировало специальную группу войск в составе пехотного полка и семи отдельных батальонов под командованием полковника П. Тал вела с задачей разгромить наступающих русских. Талвела оказался талантливым и инициативным командиром. Он умело использовал разобщенность войск 8-й армии: шесть ее дивизий наступали по пяти изолированным дорогам на 300-километровом фронте. Действуя на флангах и в тылу советских войск, его немногочисленные подразделения 12–14 декабря у Толваярви разгромили и отбросили назад 139-ю сд. Перед Рождеством у Ягляярви та же участь постигла шедшую ей на помощь 75-ю сд. По финским данным, эти две дивизии потеряли не менее 3 тыс. человек убитыми и 600 пленными. Финнам достались богатые трофеи: 60 танков, 3 бронеавтомобиля, 30 орудий, 200 станковых и 140 ручных пулеметов, 3350 винтовок и 10 автомобилей [349]. После такого поражения линия фронта на этом направлении стабилизировалась до самого конца войны.

Успех воодушевил финнов, и главные силы 4-го ак тоже перешли в контрнаступление. Вначале оно развивалось не слишком удачно, но 3 января финны сумели перехватить коммуникации 18-й сд и 34-й тбр и отрезать их боевые части от тылов. А 11 января им удалось прижать к берегу Ладоги в районе Киттеля 168-ю сд. Снабжать ее можно было только по воздуху или по льду озера, но и эта возможность со временем была ликвидирована. Тем временем Ставка тасовала руководство 8-й армии. Сначала ее командующим вместо Хабарова стал В.Н. Курдюмов, а потом его сменил Г.М. Штерн, но положения окруженных это никак не улучшило. 10 января южную группу войск 8-й армии выделили из ее состава, и на ее базе 12 февраля сформировали 15-ю армию под командованием М.П. Ковалева. Через две недели на смену ему уже пришел все тот же В.Н. Курдюмов. Главной задачей нового формирования было выручить окруженные части, а затем наступать на Сортавалу. Только в начале марта 15-й армии удалось восстановить связь с 168-й сд, а к 18-й сд и 34-й тбр пробиться так и не удалось.

Участь окруженных была трагичной. Финны полностью отрезали их от снабжения и расчленили на отдельные небольшие «котлы». Кольцо блокады сжималось все тесней. Попавшие в ловушку бойцы держались стойко, но у них подходили к концу боеприпасы, медикаменты, горючее и теплые вещи, полностью закончилось продовольствие. Когда лошади были съедены, в пищу пошли выброшенные ранее на свалку объедки, старые лошадиные шкуры, кишки и даже копыта. Люди быстро слабели от постоянного голода и холода, у некоторых началась «куриная слепота», и они ничего не видели в темноте. Попытки снабжения с воздуха приносили мало пользы, значительная часть сброшенного доставалась финнам. В ответ на постоянные просьбы о помощи командование только приказывало держаться и обещало выручить, но вера в эти обещания быстро улетучивалась.

Когда в середине января командир 34-й тбр комбриг С. Кондратьев, сам находившийся в одном их «котлов», ответил своему комбату-76 капитану С. Рязанову: «Держитесь сами, помощи не будет», — тот решил действовать самостоятельно. Он собрал комсостав вверенного ему батальона и поставил им задачу на выход из окружения. Однако присутствовавший там уполномоченный Особого отдела обвинил Рязанова в трусости и отменил его приказ. Рязанов попытался настоять на своем: «Я командир батальона, и мои распоряжения выполнять!» В ответ особист застрелил его на месте. Большинство из личного состава 76-го тб ненадолго пережили своего командира: до 4 февраля уцелели лишь 19 из них, сумевших пробиться к штабу бригады в Южное Леметти [350]. Но и там обстановка было немногим лучше, чем на их старом месте.

В январе в 34-й тбр еще оставалось достаточно горючего, чтобы вырваться из окружения на танках, бросив остальную технику. Но Штерн запретил отступление и в очередной раз обещал помочь. Через месяц горючее кончилось, и танки можно было использовать только в качестве неподвижных огневых точек. Некоторые гарнизоны «котлов» по своей инициативе начали попытки вырваться к своим налегке. В ночь на 15 февраля 1090 человек из Ловаярви, оставив тяжелое вооружение, пробились сквозь финский заслон. 280 из них при этом погибли или пропали без вести, но остальные на следующий день успешно соединились с войсками 15-й армии. Через три дня около 1700 бойцов из 34-й тбр и 18-й сд, окруженных у Митро, тоже пошли на прорыв. Однако большинство из них погибли, более 250 попали в плен, и только 30 человек сумели выйти в расположение 168-й сд [351]. Вместе с ней они продержались до конца войны.

К концу месяца от попавших в ловушку 18-й сд и 34-й тбр остались только пять блокированных гарнизонов. Наконец, 28 февраля Ставка разрешила им отойти в направлении Лавоярви. В ночь на 29 февраля окруженные двумя колоннами пошли на прорыв, бросив раненых и больных. Южной колонне численностью 1486 человек вечером 29 февраля удалось пробиться к 15-й армии, потеряв по пути 249 человек убитыми и пропавшими без вести. 900 из спасшихся были ранены или обморожены. В то же время северная колонна, насчитывавшая около полутора тысяч человек, была целиком уничтожена финнами. В их руки попало знамя 18-й сд и обширная добыча: 132 танка, 12 бронеавтомобилей, 55 полевых и 47 противотанковых орудий, 17 гранатометов, 66 станковой, 108 ручных и 13 зенитных пулеметов, 915 винтовок, 2 радиостанции, 36 тракторов, 285 грузовых и 35 легковых машин [352]. В итоге из 3787 человек личного состава 34-й тбр было потеряно 45 %: убиты 902, ранены 414, обморожены и заболели 94, пропал без вести 291. При этом погибли 27 старших командиров бригады, включая ее командира, начштаба, военкома, начальников политического и особого отделов, а также всех комбатов [353].

Природные условия в районе Кемь-Кандалакша были еще тяжелее, чем в Приладожье. Сказывалось большее удаление к северу, да и местность была куда менее населенной, поэтому дорог имелось очень мало. В состав сосредоточенной там 9-й армии под командованием М.П. Духанова входили четыре дивизии, вскоре усиленные пятой, и корпусной артиллерийский полк, в которых числились 110 тыс. человек и 191 танк [354]. Вначале этим силам противостояли лишь финские пограничники, усиленные 3–4 егерскими батальонами [355]. Основной задачей 9-й армии было овладение финскими портами Оулу и Кеми на побережье Ботнического залива. Тем самым Финляндия перерезалась надвое в своем самом узком месте. Всю операцию планировалось завершить за 20 дней. Армия должна была наступать на 400-километровом фронте по трем изолированным направлениям.

На левом крыле из Реболы в направлении Корписалми выступила наиболее подготовленная 54-я гсд. Она продвигалась по четырем различным дорогам в полосе шириной до 160 км. За первую неделю дивизия прошла около 50 км и начала угрожать сообщению юга Финляндии с ее севером. Финнам пришлось срочно сформировать и бросить против нее отдельную бригаду под командованием подполковника А. Вуокко в составе пяти батальонов и артиллерийского дивизиона. Пользуясь разобщенностью сил 54-й гсд и превосходством в маневренности, Вуокко сумел остановить своего противника и даже оттеснил его назад. В конце января с помощью подошедших к финнам подкреплений 54-я гсд была полностью окружена в районе Расти. Однако ее войска сумели быстро организовать в нескольких пунктах круговую оборону. Ее цементировали опорные пункты, усиленные блокгаузами из толстых бревен и насыщенные артиллерией и пулеметами, а у финнов там не было тяжелой артиллерии, способной их разрушить. Кроме того, дивизия успела запастись продовольствием. Вместе с питанием, сброшенным ей с воздуха, его хватило, чтобы пережить полуторамесячную блокаду до окончания войны. Но потери 54-я гсд понесла тяжелые: 2118 человек убитыми, 3732 ранеными и 573 пропавшими без вести [356]. Это составило свыше 60 % ее первоначального состава.