Рок семьи Романовых. "Мы не хотим и не можем бежать..." - Хелен Раппапорт

«Момент настал. Надо действовать. Будьте уверены, что пулемет, размещенный внизу, будет неопасен. Что до коменданта, то мы знаем, как увести его из дома. Около полуночи ожидайте свистка. Это и будет сигнал»⁴⁹.

Пока в 2006 году российский историк Людмила Лыкова не напечатала статью на эту тему в журнале «Отечественные архивы», все полагали, что на этом переписка и оборвалась. Но в действительности была еще одна короткая отчаянная записка от Романовых в нижнем углу небольшого конверта, куда было вложено четвертое письмо; записка, которая многие десятилетия оставалась незамеченной. Она была написана карандашом и так стерлась, что стала почти неразличимой: «Надзор за нами становится все строже, особенно из-за окна»⁵⁰. Уже одно это опровергает утверждения о том, что Романовы каким-то образом могли подавать условные сигналы своим сторонникам или бросать через окно на улицу записки. Когда Анастасия попыталась выглянуть из окна, в нее немедленно выстрелил снаружи охранник и чуть было в нее не попал. И с близкого расстояния никто не мог скрытно наблюдать и подавать условные сигналы гуляющему в саду Николаю, так как заглянуть за два высоких частокола было невозможно⁵¹.

К тому времени, как в начале июля Романовы капитулировали, поняв, что любая попытка побега невозможна, и не желая, чтобы из-за них проливалась чья-либо кровь, многие заговорщики-монархисты из военной академии, похоже, разъехались или были схвачены. Одни ушли за линию фронта и присоединились к контрреволюционерам, надеясь, что неминуемый захват города чехословацким корпусом и белогвардейцами освободит Романовых быстрее и эффективнее. Другие, которые ехали из Москвы и Петрограда или те из остававшихся в Тобольске, которые попытались добраться до Екатеринбурга, были арестованы по дороге. Одним из них был Павел Булыгин. Его в Екатеринбург направила группа, называвшаяся «Национальный центр», чтобы проверить достоверность появившихся в начале июня газетных сообщений о казни Николая. Выяснив, что это был ложный слух, Булыгин остался в Екатеринбурге и стал участником заговора, целью которого было освободить царскую семью, когда их якобы будут перевозить в Котельнич под Вяткой⁵². Эта дезинформация была намеренно распространена большевиками, чтобы сбить монархистов со следа, и Булыгина арестовали в Екатеринбурге в начале июля. У Маркова Второго, похоже, были собственные планы. В его группу входил некто Седов, ранее отправленный Марковым в Тобольск, но к началу июня – как и все остальные – он был вынужден признать, что у него нет никаких действенных средств, чтобы освободить Романовых⁵³. Среди старой гвардии воцарилось уныние и чувство собственного бессилия и покорности судьбе. Даже верный корнет царицы, Маленький Марков, признавал, что все они потерпели поражение. «Все те, на кого мы могли бы положиться и кто побывал в Екатеринбурге, пришли к единому выводу, что о похищении царя и его семьи силой не может быть и речи». Даже если не учитывать тот риск, с которым это было бы сопряжено, «у нас не было денег, чтобы доставить в Екатеринбург достаточное количество надежных людей»⁵⁴.