Викинги. Потомки Одина и Тора - Гвинет Джонс

История океанских плаваний начинается в 982 г., когда некто Эйрик Рыжий, уроженец Ядра на юго-западе Норвегии, объявленный у себя на родине вне закона за убийство, был по сходной причине изгнан из Хаукадаля в Исландии. Он переехал на запад острова, там затеял новую распрю, и его объявили вне закона на три года на тинге мыса Торснес в Брейдафьорде. Поскольку Эйрик не мог оставаться в Исландии и не мог вернуться в Норвегию, он решил плыть на запад, чтобы разыскать и исследовать новую землю, которую примерно пятьдесят лет назад видел один норвежец по имени Гуннбьёрн, когда его унесло штормом на юг, а потом далеко на запад от побережья Исландии^[142]. Эйрик вышел в море у ледника горы Снэфелль (расположенной на 65° северной широты) и достиг побережья Гренландии у Ангмагссалика. Оттуда он направился на юг вдоль берега, миновал мыс Фарвель и высадился на западном побережье острова. Вероятно, Эйрик весьма порадовался тому, что открыл новую землю. Остров казался ему весьма привлекательным; в глазах Эйрика он имел много преимуществ перед Исландией, главным из которых было отсутствие людей – вся эта земля оказалась ничейной. Пустынные каменистые острова, мысы и фьорды, холмы у подножия ледниковой шапки, озера и реки и – самое важное – зеленые склоны с густой травой и побережья, заросшие кустарником, – все это Эйрик мог объявить своим, и, он, не теряя времени, так и сделал.

Три года Эйрик со своими людьми исследовал земли, лежащие между мысом Херьольвснес и Эйриксфьордом, и подыскивал удобные места для будущих хуторов. Он отметил, что на острове водится много диких зверей: медведи, лисы, олени-карибу. В море, в озерах и реках кишела рыба, у побережья резвились киты и тюлени, на скалах гнездились птицы, никогда не видевшие человека, незнакомые с силками или охотничьей сетью. Как только истек срок изгнания, Эйрик поспешил обратно в Исландию, чтобы подготовиться к переселению в открытую им землю. Он не слишком погрешил против истины, назвав ее Гренландией, то есть Зеленой страной: берега ее фьордов, особенно на юго-западе, действительно были зелеными; вдобавок Эйрик считал, что хорошее имя острову не помешает.

Рис. 42. Северный хутор. Браттахлид, Восточное поселение, Гренландия

Древнейшая постройка, возможно, главный зал в доме Рыжего; II–V. Более поздняя постройка к северу от дома, состоящая из нескольких комнат: комнаты с очагом, спальни и кладовых; VI. Крытое помещение с колодцем. Во дворе располагались хлевы, сараи и др.

За десять лет до этого Исландия пережила жесточайший голод, и в любом случае все пригодные для поселения земли на острове давно были заняты. И богатым и бедным исландцам приходилось затягивать пояса. Поэтому в 986 г., когда Эйрик снова поплыл в Гренландию, с ним отправилось 25 кораблей. Четырнадцать доплыли благополучно – и в Гренландии было основано первое поселение, так называемое Восточное поселение в районе современного Юлианехоба. В пору его расцвета в состав поселения входило 190 хуторов, 12 приходских церквей, епископская резиденция в Гардаре (Игалико), мужской и женский монастыри. Через десять лет после того, как были построены первые хутора Восточного поселения, исландцы основали Западное поселение в районе современного Готхоба. В XIV в. в Западном поселении насчитывалось примерно 90 хуторов и 4 церкви^[143]. Чуть севернее Восточного поселения, возле современного Ивигтута, располагалось еще около 20 хуторов. Практически все первые поселенцы приплыли из Исландии. Их было не более 450 человек, но в конечном итоге население Гренландии возросло до 3000 человек.

Общественные институты в Гренландии были организованы по исландскому образцу: народная республика со своим национальным тингом и сводом законов. Гренландцы исследовали окрестные земли, охотились, торговали и благоденствовали. Они предлагали на продажу меха и шкуры, веревки, шерстяные ткани, тюлений жир, моржовую кость и клыки, а также белых медведей и соколов. Взамен они получали зерно, изделия из железа (в том числе оружие), строевой лес, одежду европейского образца и предметы роскоши. Почти все эти товары поступали в Гренландию из Норвегии.

Карта 13. Гренландия, Восточное поселение

В 1261 г. Гренландия утратила свою независимость (на год раньше Исландии) и стала норвежской колонией – самым дальним из норвежских владений, самой далекой, забытой колонией норвежского королевства, потерявшего свое былое могущество и раздираемого династическими распрями.

Рис. 43. Церковь Тьодхильд, Браттахлид, Восточное поселение, Гренландия (реконструкция)

Но в 1000 г. скандинавы еще не утратили страсти к освоению и исследованию новых земель. Они продвигались к северу в поисках природных богатств, пригодных для жизни территорий новых пастбищ для своих овец. Автор «Королевского зерцала» середины XIII в., описывая Гренландию, сообщает, что гренландцы «часто совершали путешествия в глубь страны и поднимались на высокие горы, чтобы осмотреть местность и выяснить, нет ли поблизости каких-нибудь пригодных для жизни земель, свободных от ледников. Но нигде не было видно таких земель, кроме тех, которые они уже заняли на узкой прибрежной полосе»^[144]. К северу от Западного поселения гренландцы обнаружили прекрасные охотничьи и рыболовные угодья. Здесь же, между Хольстейнборгом и мысом Нугсуок, на берега выбрасывало много прибойного леса. Гренландцы называли эти места Нордсета, Северные угодья: здесь они охотились на моржей, нарвалов, белых куропаток, северных оленей и знаменитых гренландских белых медведей. Еще дальше на север, возле Упернавика, на острове Кингигторсуак (около 73° северной широты) в 1824 г. был обнаружен камень с рунической надписью, гласящей, что в 1333 г. трое скандинавов-гренландцев зимовали на этом острове. Раньше, в 1267 г., гренландцы из Восточного поселения добрались до залива Мелвилл (76° северной широты), обнаружили следы скрэлингов на Кроксфьярдар-хейди, на побережье залива Диско и благополучно возвратились домой. В нашем распоряжении имеются свидетельства того, что гренландцы плавали на северо-запад. На островах Канадского Арктического архипелага было обнаружено несколько каменных сооружений: два – на берегах пролива Джонс (76°35′ северной широты) и еще два – на острове Вашингтона Ирвинга (79° северной широты); но, скорее всего, эти плавания были неудачными или безрезультатными и потому не удостоились упоминаний в анналах и сагах^[145]. Как и Нордсета, все остальные отдаленные и бесплодные земли не интересовали хозяйственных бондов, составлявших большинство среди колонистов. Им нужны были пастбища для овец – а их в Гренландии можно было найти главным образом по берегам фьордов вокруг двух основных поселений. Лучшими землями на острове считались окрестности Эйриксфьорда и Эйнарс-фьорда вплоть до Ватнахверви. Здесь располагались самые богатые хутора и луга «с сочной и благоуханной травой», по утверждению «Королевского зерцала». В этих местах жили Эйрик Рыжий и его сын Лейв, а затем – Торкель сын Лейва; столетие спустя там стоял хутор самых влиятельных людей Гренландии, Сокки сына Торда и его сына Эйнара. Ивар Бардассон сообщает, что губернатор острова жил на хуторе Браттахлид в Эйриксфьорде. В окрестностях Эйриксфьорда Тьодхильд, жена Эйрика Рыжего, выстроила первую в Гренландии христианскую церковь – небольшое здание, крытое дерном, обнаруженное в ходе недавних раскопок. Рядом с церковью располагалось христианское кладбище. Не так далеко от церкви Тьодхильд находилась резиденция гренландских епископов – Гардар, где и сегодня можно увидеть развалины церковных построек. И наконец, именно из Эйриксфьорда поселенцы выходили в море, отправляясь в дальние плавания, – к восточному побережью нынешней Канады, к берегам Баффиновой Земли, Лабрадора и Северного Ньюфаундленда.