Анатолий Собчак. Отец Ксении, муж Людмилы - Юрий Шутов

Иногда хочется проснуться опять в СССР, чтобы все отнятое у народа и изгрызенное «демсаранчой» вновь возвернулось к людям; чтобы исчезли все воздвигнутые «реформаторами» баррикады злобы и тупоумия, вместе с госграницами ненависти между еще вчерашними друзьями; чтобы восстановились снова стремительно порушенные «демократами» нравственные, биологические, национальные и социальные связи народов Союза; чтобы воскресли все убитые «демократами» люди и вернулись в покинутые налегке дома к своим родным очагам. Уверен, так желаю не я один. Но время, к сожалению, необратимо, и мертвых не оживить.

Любовь к «демократии собчачьего типа» у народа явно не стряслась. Но что же завтра делать с самими «демократами», затащившими доверившихся им людей на мировую барахолку тщеславия, после чего весь без исключения народ был вынужден эмигрировать в собственную, но уже бывшую страну. Если вспомнить рекомендации рабочего крысиного питомника, то, может, и впрямь борьба с ними — задача санэпидемстанции? Что же касается самого предложенного «реформаторами» «рынка», то ознакомление с ним явно затянулось. Ну затащили, лиха беда, на этот самый базар. Ну насмотрелся народ на разных там скоморохов, карманников, собчаков, жуликов, торгашей, реликтовых негодяев и гомосексуалистов по совместительству. Ну и хватит. Пора экскурсоводам и честь знать. Ведь на рынках не живут. Надо с этой ярмарки домой двигать. Запозднились уже. А то дома все до конца растащат.

* * *

А с Собчаком в последний раз мы случайно столкнулись в дверях Ленсовета. Он, увидев меня, придержал бровями сползавшую на глаза шапку диких размеров из неважно выделанной шкуры рыжеватого пожилого волка, машинально разулыбался и протянул мне руку, но поняв по моим глазам, что ответного жеста не будет, внезапно злорадно процедил сквозь зубы: «Ну что? Ваши проиграли?» Под «нашими» он подразумевал отправленных им на помойку стариков, старух, а также отцов и матерей моего поколения, появившегося на свет от радости Победы. Кроме того, в эту категорию, разумеется, попали сегодняшние дети — наше настоящее без прошлого и будущего, ограбленного собчаками и, естественно, внуки с будущим, но без настоящего. Я этому господину-товарищу-барину тогда ничего не ответил.

Был еще не вечер…