История Древнего Китая - Джон Генри Грэй

Китайцы полагают гроб неотъемлемой принадлежностью похорон, и почти во всех городах и деревнях существуют так называемые гробовые сообщества (их иногда именуют ссудными обществами Долголетия). В области Гуанчжоу провинции Гуандун есть несколько таких компаний. Каждый из их членов имеет право на гроб и саван. Вступить в общество могут только лица старше шестнадцати лет. Каждый год в третью луну проводится общее собрание, на котором каждый член общества платит годовой взнос в размере трехсот шестидесяти монет. Имена тех, кто не уплатил годовой взнос, вычеркивают из перечня членов. Каждый должен платить взносы в течение шестнадцати лет. По истечении этого времени он считается почетным членом общества. Если он умирает, общество выплачивает наследникам расходы на погребение.

Китайские гробы очень прочны. По форме они напоминают ствол дерева. По большей части для их изготовления используют три вида древесины: первый называется цинь-ша, он очень тяжелый и тонет в воде; второй – дин-шу, а третий – лю-шу. Дерево, из которого делают гроб, бывает от четырех до пяти дюймов толщины. Гробы стоят от трех до четырех тысяч долларов. Как правило, их покрывают несколькими слоями лака. Гроб герцога покрывают красным лаком и украшают золотыми цветами. Гробы маркиза, графа или барона тоже покрывают красным лаком, но золотых цветов на них нет. Вообще гроб любого чиновника – обладателя первых пяти рангов – можно покрывать красным лаком. Людям, при жизни обладавшим одним из низших четырех рангов, полагается гроб с черной лакировкой. Более бедные довольствуются простым гробом без всякого лака.

Всем людям старше шестидесяти лет полагается иметь наготове гроб. Нередко на шестьдесят первый день рождения отца или матери сыновья преподносят им гроб – это считается вполне уместным подарком. Иногда он хранится до востребования в монастырях и храмах. В Шанхае я был в монастыре, куда отдали на хранение несколько гробов. А в Нанкине в храме, посвященном Спящему Будде, я видел гроб, принесенный семидесятипятилетним стариком в тот же день, когда он получил этот подарок от сыновей. В Кантоне и в других городах на юге Китая люди порой хранят гробы дома. Эта практика распространена и в центральных провинциях Китая; я видел гробы в нескольких домах в Цзюцзяне и Ханькоу. Во время моего пребывания в Уси Сянь на берегах Великого канала я видел семью, перебиравшуюся в другой город; отец, человек преклонных лет, нес гроб; как мне сообщили, для него он был более ценен, чем вся остальная обстановка. Сейчас китайцы кладут умершего в один гроб, а не в два, как это было во время династии Чжоу; как говорят, от этого обычая отказались во время правления династии Тан. Однако вернемся к обрядам, соблюдаемым в домах, где царит траур. Гроб с телом покойного ставят на козлах рядом с алтарем предков. Под ним на полу на трех кирпичах стоит лампа. Чтобы она могла гореть днем и ночью, в нее усердно подливает масла самый близкий родственник или кто-то вместо него. Считается, что она дает свет той душе, которая остается в мертвом теле. К востоку от гроба находится стойка для одежды, на которой находятся одежда, шляпа и башмаки умершего. Установив в зале гроб и лампу, родственники выстраиваются по обеим его сторонам и поклоняются духу умершего. Этот обряд продолжается на протяжении первых семи недель траура и сопровождается громкими причитаниями, особенно перед завтраком и перед ужином. В таких случаях усопшему подносят порцию еды, причем церемониймейстер напоминает собравшимся о его добродетелях. Китайские причитания над умершим бывают такими долгими и громкими, что в этом отношении могут соперничать с древнеегипетскими. Действительно, известно, что на Востоке, как правило, не стесняются в выражениях скорби. В Евангелии от Марка по этому поводу сказано о «плачущих и вопиющих громко» (5: 38); кроме того, в Деяниях апостолов мы читаем: «Стефана же погребли мужи благоговейные и сделали великий плач по нему» (8: 2). Громче и чаще причитают над умершим в седьмой, четырнадцатый, двадцать первый, двадцать восьмой, тридцать пятый, сорок второй и сорок девятый дни траурного периода. На заре каждого из этих дней родственники выходят на улицу и горестно голосят, опустившись на колени перед входной дверью. Насколько мне известно, это время причитаний, обращенных именно к той душе, которая находится на пути в элизий. На ступенях крыльца оставляют кушанья и другие приношения странствующей душе. Кроме того, множество жертв приносят той душе, что, по поверью, остается в теле. Например, в богатых семьях на седьмой день приносят в жертву тушу барана и девять блюд с девятью разными яствами, а также вино. Кроме того, устраивают обед для друзей семьи. Размер жертвоприношений определен регулирующими расходы населения законами. Душе герцога приносят в жертву семь баранов, в священном огне сжигают сорок тысяч бумажных слитков золота, выставляют не менее пятнадцати столов с различными кушаньями. В честь умершего маркиза в жертву приносят шесть баранов, сжигают тридцать шесть тысяч бумажных слитков и выставляют тринадцать столов. Душе графа достается шесть баранов, тридцать две тысячи слитков и десять столов. И далее с понижением ранга умершего соответственно уменьшается и количество жертвоприношений. Душе чиновника девятого ранга или человека вообще, не имеющего какого-либо ранга, приносят в жертву одну овцу, пять тысяч бумажных слитков золота и два стола с угощением. На двадцать первый день траура устраивают пир в честь души, которой суждено найти дорогу в элизий: согласно поверью, именно в этот день она возвращается в дом погостить. Весь день домашние стараются не заходить в зал, где накрыты столы, а остаются в своих комнатах. Входные двери запирают. Соседи тоже закрывают двери домов. Это делается из страха возбудить возможный гнев потревоженного призрачного гостя. Этот суеверный обычай возник во время правления династии Тан в 620 году. Самым горячим его защитником в тот момент был некий ученый по имени Ли Цайбо.

Как правило, семья надевает траур лишь через три дня после смерти родственника, поскольку ей вменяется в обязанность по меньшей мере в течение нескольких дней надеяться на воскресение. Траурные одежды шьют из грубого холста. Сыновья или другие ближайшие родственники и шапки носят из того же материала. С макушки каждой шапки на нитках свешиваются ватные шарики. Из многих мест Писания явствует, что и в древности у азиатских народов при трауре носили платье из холста. В Китае в течение первых семи недель после утраты родственники умершего не стригут ногти, волосы и не бреют бороду. Согласно Геродоту, подобный обычай существовал и у египетского простонародья. О нем упоминается и в Библии. Ясно, что китайцы в трауре выглядят очень грязными. Бывает, что осиротевшая семья постится, а жены и мужья в течение некоторого времени должны жить раздельно. Более того, им запрещено женить и выдавать замуж сыновей и дочерей, а из членов семьи никто не должен обращать внимания ни на какие хорошие известия. Крайне предосудительно в период траура бывать в театрах или слушать музыку. Со стульев и с другой мебели снимают обычные красные покрывала и заменяют их синими (синий – цвет траура). Висящие в разных комнатах картины или снимают, или поворачивают к стене; фрески и другие украшения, которые убрать нельзя, закрывают листами белой бумаги. Немедленно вызывают домой всех членов семьи, которые были в отсутствии, когда умер их родственник. Если это сыновья умершего, им приходится, входя в дом первый раз после смерти родителя, ползти на четвереньках в знак глубокого унижения и скорби. Замужняя дочь умершего тоже оставляет мужа на неделю, чтобы облачиться во вретище и присоединиться к причитаниям домашних. Однако на седьмой день она снимает вретище и возвращается домой к мужу в паланкине, который несут четверо носильщиков. Даже если это происходит днем, перед ее паланкином подвешивают зажженные фонари ярких цветов. Это означает, что, хотя в отчем доме царит скорбь, в доме мужа она найдет (или должна найти) радость и привет. Когда она прибывает к дверям дома своего мужа, ей полагается переступить через костер из соломинок, чтобы очиститься. Как-то раз, идя по кантонской улице Лянь-хуа-цзянь, я увидел пожилую женщину с бинтованными ногами, переступавшую через такой костерок. Край ее платья загорелся, и, если бы ей тут же не оказали помощь, она могла бы пасть жертвой своей верности обычаю. У древних римлян существовал похожий обряд, который соблюдали во время feriae denicales – поминок. На десятый день после смерти дом подметают особой метлой, а его обитатели также проходят очищение, переступая через огонь.