Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера - Алексей Шерстобитов

Я очень часто употребляю понятие «война», хотя, разумеется, есть разница между тем, что имею в виду я, и войной настоящей, где действие ведут военные подразделения, массовость и состав которых зависит от серьёзности и участия государств. То, о чём говорю я, точно определяет один из героев многими любимого фильма, снятого по книге братьев Вайнеров «Эра милосердия». Он видел разницу в том, что в прямом боевом соприкосновении враг и его нахождение очевидны и понятны. Увидел его — пали. Скрытая же война, на которую он попал, став милиционером, была для него не понятна и более опасна из-за отсутствия явного противника, зачастую более жестокого и действующего не по правилам человеческим, а по вычурным понятиям, и палить здесь, увидев противоборствующую сторону, сразу не получится.

Конечно, войну он сравнивал с противодействием органов преступному миру, на тот период — кровожадному для обеих сторон. Нужно понимать, что при таком противостоянии в цивилизованной стране у криминалитета нет шансов. Превосходство неограниченных государственных ресурсов, как в материальном, так и в человеческо-профессиональном планах, просто несопоставимо.

В современном мире если и есть подобное, то лишь в зонах конфликтов, всем известных. В обычных же городах против милиции никто не воюет, хотя бывают казусы, чего не скажешь о битвах между друг другом, и где здесь враг — действительно не ясно, а зачастую — становится понятно лишь после внезапно случившейся беды.

И почему «войны»? Обратите внимание на жертвы и на их количество. Афганистан, унёсший от 13 до 15 тысяч жизней, по официальным данным, называется не войной, хотя в народе бытует именно это мнение. Называйте, как хотите, но и в Чечне и в Дагестане тоже велись настоящие боевые действия, которые поглотили примерно столько же. Если смотреть на более раннее время, ссылаясь на «Историю военных потерь» Б.И. Урланиса, а также на периодическую печать, если даже брать глобальные войны, скажем, Отечественную войну 1812 года, когда за всю компанию войны с Францией Россия потеряла около 250 тыс. человек, а американцы за всю Вторую Мировую войну — чуть более 300 тысяч человек, то, конечно, числа впечатляют, ещё больше сами события, плавно перетекающие в потери родных и близких из-за чьих-то политических интересов.

Многое можно приводить и сравнивать, тем не менее, с начала 90-х, в мирное время, Россия в этой, хотите — «войне», хотите — «разборках», потеряла более миллиона, а по некоторым данным, и больше человек, причем в подавляющем числе — генетически здоровый и перспективный фонд страны, брошенный на произвол судьбы последствиями выживания самой России и попыток становления её государственности.

Не огромны ли эти цифры, так незаметно изъятые разделом собственности и разгулом преступности? Что это, как не война?! При глубоком изучении окажется, что мы, стреляя в других, попадали в себя. И никто, кроме нас самих же, не виноват в сегодняшней нашей участи, и в уничтожении своими же руками своего будущего, для многих рухнувшего раньше. В этом не нужно признаваться кому-то, надо мучительно сознаться самому себе и не забывать напоминать об этом.

Не простая тяга проложила дорогу каждого из нас в церковь, по разным причинам «бритоголовые», одетые в кожу, представители разных криминальных структур с уверенной походкой приходили к алтарям, зажигали свечи и жертвовали разные суммы. В подавляющем большинстве далёкие от правильного понимания сущности и необходимости этого института, некоторые просили про себя благословления на следующие преступления, другие полагали, что такой поход и покупка свечей есть прощение за только что содеянное, и подобное может повторяться бесчисленное количество раз, кого-то глодала совесть, но, по-настоящему, причин, находящихся глубоко в ещё не познанном подсознании, никто тогда ещё не определял. Никто не заглянул в глубину души каждого из нас, никто не подсказал и не направил, хотя на всё это, кроме нашего желания, должна быть и воля Создателя, который ждёт от каждого покаяния перед ним, не перед обществом и законом, хотя в этом уже воля субъекта, — не берусь судить о том, что происходит и как происходит в правоохранительных и судебных системах, и даже не могу этого делать, поскольку не знаю полной картины, хотя и вижу огромное количество частностей. Наш закон хорош, а Конституция — одна из лучших, беда в том, что написанное отличается от действительности. Можно приводить массу примеров, но все они сойдутся на отсутствии настоящего гаранта с жёстким его требованием именно соблюдать законность, а не поддерживать частные случаи.

Не мне рассуждать, моё рыло даже не в пуху, а в колючей щетине, и меня более чем устраивает, как поступил закон со мной, хотя всё же второй шанс дало мне общество, представителями которого были те самые присяжные, которые признав вину в своём вердикте, вынесли и «снисхождение», доказав тем самым, что милосердие, даже к таким, как я, превыше закона!!!