Крым в период немецкой оккупации. Национальные отношения, коллаборационизм и партизанское движение - Олег Романько

Первоначально Туркестанский легион объединял в своих рядах узбеков, казахов, киргизов, туркмен, каракалпаков и таджиков. Кавказско-магометанский легион – азербайджанцев, дагестанцев, ингушей и чеченцев. Грузинский легион, помимо собственно грузин, включал в себя осетин, абхазов, адыгейцев, черкесов, кабардинцев, балкарцев и карачаевцев. Лишь Армянский легион имел однородный национальный состав[453].

2 августа 1942 года началась первая реорганизация Восточных легионов. Чтобы сделать их более мононациональными, из состава Кавказско-магометанского легиона были выведены представители народов Северного Кавказа, а сам он – переименован в Азербайджанский. То же самое сделали и с контингентом Грузинского легиона. В результате все новые добровольцы были объединены в рядах Северокавказского легиона. Кроме того, 15 августа 1942 года немцы организовали еще один легион – Волжско-татарский легион, объединивший в своих рядах поволжских татар, башкир, марийцев, мордву, чувашей и удмуртов[454].

Общее руководство формированием и обучением этих национальных частей осуществлял штаб подготовки Восточных легионов (Aufstellungsstab der Ostlegionen), который 23 января 1943 года был переименован в штаб командования Восточными легионами (Kommando der Ostlegionen). Зимой – весной 1942 года этот штаб располагался в Рембертове, а летом был переведен в Радом. Командующим Восточными легионами в Польше был назначен полковник Р. фон Хайгендорф. Первоначально он обладал правами полкового, а с 1943 года – дивизионного командира[455].

Из сказанного выше ясно, что общее руководство Восточными легионами осуществляло ОКХ, а именно через ведомство начальника вооружений сухопутных войск и командующего армией резерва генерал-полковника Ф. Фромма. Ему по вертикали подчинялись все сухопутные части вермахта на территории собственно Германии и на некоторых оккупированных территориях. Польша считалась именно такой территорией. Поэтому первой инстанцией для штаба Восточных легионов являлся командующий войсками вермахта на территории «Генералгубернаторства» (так с 1939 по 1944 год официально именовалась оккупированная Польша)[456].

В своих действиях полковник Хайгендорф руководствовался «Директивой для формирования Восточных легионов», которую 24 апреля 1942 года издал начальник Общего управления командования Армии резерва генерал пехоты Ф. Ольбрихт. В них они, например, были определены следующим образом: «Части добровольных борцов за освобождение своей родины от большевизма и за свободу их веры»[457].

Таким образом, структура польских Восточных легионов выглядела летом 1942 года следующим образом:

Основным контингентом для пополнения легионов, по крайней мере, до того момента, пока немецкие войска не вступят на Кавказ и в Среднюю Азию, должны были быть советские военнопленные соответствующих национальностей. В основном их «отбором и сортировкой» занимались специально созданные немецкие инстанции. Так, еще в августе – сентябре 1941 года было организовано от 25 до 30 комиссий общей численностью от 500 до 600 человек, призванные «посещать лагеря и составлять списки тюрко-мусульманских военнопленных». А уже весной 1942 года – непосредственно перед наступлением на Кавказ – был сформирован Организационный штаб «К», который развернул активную деятельность по вербовке добровольцев среди военнопленных – уроженцев Кавказа и Средней Азии. В его задачи входило создание комиссий по «фильтрации лагерей военнопленных» и «отделение лиц кавказской национальности от русских для последующей… вербовки»[458].

Прибывшее пополнение распределяли по подготовительным лагерям, которые имелись у каждого легиона. Так, в Беньяминово располагался подготовительный лагерь Туркестанского и Северокавказского, в Малькинии – Азербайджанского, в Бяла-Подляске – Грузинского, в Заежирже – Армянского, а в Седлице – Волжско-татарского легиона[459].

Уже в подготовительных лагерях будущие легионеры разбивались по ротам, взводам и отделениям и приступали к обучению. Как правило, оно заключалось в общефизической и строевой подготовке, а также в усвоении немецких команд и уставов. Строевые занятия проводились командирами рот – немцами с помощью переводчиков, а также командирами взводов и отделений из представителей данной национальности, прошедших двухнедельную подготовку в специальной школе на станции Легионово. Эта школа занималась обучением младшего командного состава, а также офицеров – цугфюреров (лейтенантов) и компанифюреров (капитанов)[460].

После завершения начального курса обучения легионеры переводились в батальоны в центрах формирования легионов, где переходили к тактической подготовке и изучению материальной части оружия. Предполагалось, что в составе этих батальонов они впоследствии отправятся на фронт.

Каждый батальон должен был иметь три стрелковые, пулеметную и штабную роты по 130–200 человек в каждой. В стрелковой роте – три стрелковых и пулеметный взводы, в штабной – взводы противотанковый, минометный, саперный и связи. В целом общая численность батальона составляла от 800 до 1000 солдат и офицеров, в том числе до 60 человек немецкого кадрового персонала: 4 офицера, 1 военный чиновник, 32 унтер-офицера и 23 рядовых. У немецких командиров батальонов и рот были заместители-дублеры из числа представителей данной национальности. Командный состав ниже ротного звена комплектовался исключительно национальными кадрами, прошедшими подготовку в школе в Легионово[461].