Война. Чужими руками - Николай Стариков

Немцы действительно знали названия всех кораблей конвоя и даже груз каждого из них! Прятаться германским подводникам не было смысла. Они всплывали и, экономя торпеды, спокойно топили беззащитные транспорты артиллерийским огнем. Спасшиеся союзные моряки и сообщили потом, что гитлеровцы были удивительно осведомлены относительно того, что везет каждое судно. Чтобы объяснить этот удивительный факт, англичанами позднее была запущена информация, что германцы якобы нашли шифровальные книги и список кораблей на дрейфующем транспорте «Паулюс Поттер» (с которого ушла команда, а он так и не затонул)^[409]. Еще одной странностью поведения немцев, подмеченной очевидцами, была удивительная беспечность и уверенность в своей безнаказанности. Они словно не воевали, а… развлекались, участвовали в веселой и безобидной прогулке: «Противник пышно отпраздновал «победу» над беззащитными торговыми судами, но это вызывало лишь усмешки тех, кто служил на этих транспортах. Один из моряков, дважды оказавшийся на торпедированном судне, сказал: «Они торопились избавиться от бомб и торпед, чтобы сфотографировать нас, а потом мчались домой, чтобы сфотографироваться самим при получении наград!» В каком-то смысле это было именно так. Ни на одно из морских сражений не было потрачено столько фото– и кинопленки. Все съемки велись противником и должны были служить пропагандистским целям»^[410].

Еще одна любопытная деталь: радиограмма, приказывавшая конвою уйти, была передана англичанами открытым текстом, то есть не шифровкой!^[411] Никакого внятного объяснения, почему вдруг были нарушены все элементарные принципы секретности, нет до сих пор. По-моему, единственным здравым объяснением отправки важнейшей радиограммы открытым текстом без какой-либо надобности (!) может быть только желание, чтобы ее немедленно прочитал противник. Англичане открыто передавали немцам, что конвой отныне беззащитен и можно спокойно на него набрасываться, а вот уходящие крейсера и корабли конвоя, которые могут постоять за себя, атаковать не надо. Если встать на такую точку зрения, сразу становится понятно, почему немцы вели себя так беспечно и были полностью уверены в своей безнаказанности^[412].

А теперь самое время и для «вишенки на торте»: 5 июля 1942 года британские военные корабли получили еще одну радиограмму. Ее смысл сложно понять иначе, нежели как желание замести следы: «Пожалуйста, отметьте, что сообщение Адмиралтейства от 21.23 В/4 кораблям сопровождения PQ-17, командиру 1-й эскадры крейсеров и главнокомандующему Флотом Метрополии, приказывающее конвою рассеяться, было передано военно-морским шифром, а не открытым текстом, как помечено на имеющих хождение копиях»^[413]. Поясняю: командиров судов просили подделать запись в судовом журнале и написать о том, что телеграмма-приказ «конвою рассеяться» была отправлена шифром, а не открытым текстом, как это было в действительности! Позже в Британии вообще было принято решение уничтожить все журналы радиообмена, и они были англичанами уничтожены. Поэтому авторы мемуаров и книг о трагедии конвоя PQ-17 часть недостающей информации брали из архивов министерства ВМФ США, часть из официальных рапортов^[414]. Но полной картины и всех документов нет до сих пор…

Участь конвоя PQ-17 была решена. Картина, которая осталась в глазах как военных, так и гражданских моряков 5 июля 1942 года, навсегда впечаталась в их память. Уходящие боевые корабли и транспорты, расходящиеся в разные стороны. Немецкая авиация и подлодки приступили к своей страшной работе над беззащитными транспортами: «…Началась история… Мрачная, тягостная, не имеющая никаких уважительных объяснений и никаких оправданий. В итоге ее подводными и воздушными атаками противника уничтожено 23 из 34 транспортных судов, потеряно 122 тысячи тонн грузов из общего количества 188 тысяч тонн, погибли сотни людей…» – пишет в своей книге адмирал Арсений Григорьевич Головко, в годы войны командовавший как раз нашим Северным флотом^[415].

Как только конвой был распущен, британское Адмиралтейство очередной радиограммой подвело итог рукотворной катастрофе: «Предполагается, что вражеские тяжелые корабли севернее Тромсе, но недостоверно, повторяю, недостоверно, что они вышли в море»^[416]. Командовавший кораблями эскорта Джек Брум говорит об этой телеграмме, не скрывая эмоций: «Радиограмма 59 была отправлена через 5 часов после (выделено мной. – Н.С.) приказа рассеяться. Она была из тех, которые действительно могли вызвать тревогу. Получалось, что Первый Морской Лорд, верховный главнокомандующий Королевским Флотом, совершенно – повторяю, совершенно – не знал, где находятся немецкие линкоры в тот момент, когда приказал конвою PQ-17 рассеяться, бросив его на растерзание волкам… И чтобы заставить нас почувствовать сполна тяжесть совершенного, начали поступать сигналы бедствия от беспомощных торговых судов, которые гибли от атак вражеских самолетов и подводных лодок»^[417].

Чтобы как-то объяснить невероятные приказы, поступавшие из Лондона, британские историки позднее сочинили красивую легенду о том, что уходящие боевые корабли получили приказ идти на перехват ожидаемой германской эскадры. Вот только география полностью опровергает эти домыслы: Адмиралтейство отправило боевые корабли на Запад^[418]. Но немцы, которых на самом деле в море вообще не было, могли подойти только с юга. То есть боевые корабли были отправлены туда, где противника не могло быть ни при каких обстоятельствах! Вопрос о причинах невероятного приказа адмирала Паунда, распустившего конвой и отдавшего приказ всем боевым кораблям уйти, мучил британских моряков и честных исследователей катастрофы конвоя PQ-17. Дело в том, что полученный приказ полностью противоречил традициям английского флота, боевым навыкам и простой человеческой логике.