Тамплиеры. Рождение и гибель великого ордена - Дэн Джонс

…больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром давайте. Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха, ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете^[462].

Молодой человек воспринял эти слова буквально и, взяв себе новое имя – Франциск Ассизский^[463], решил стать нищим проповедником. Он отказался от всякого имущества и удовольствий и стал ходить босиком по горам Италии, одетый в серое рубище, говоря всем, кто готов был его слушать, что они должны покаяться в грехах, дабы не навлечь на себя гнев Божий.

Вскоре у Франциска появились последователи, и в 1209 году он организовал их в орден миноритов (также известный как Орден меньших, или меньших братьев, или орден францисканцев). Монахи следовали незамысловатому уставу, за основу которого Франциск взял несколько строф Евангелия. Подобно тамплиерам, он и его товарищи приняли обеты послушания, целомудрия и бедности. На этом, однако, сходство заканчивалось. Когда в 1219 году Франциск появился в Дамьетте, он мог служить живым свидетельством того, как далеко сражавшиеся там братья-тамплиеры ушли от образа жизни, предписанного им основателями ордена.

Прошло ровно столетие с тех пор, как Гуго де Пейн учредил орден бедных рыцарей храма Соломона в Иерусалиме. За эти сто лет тамплиеры превратились из неимущих пастырей паломнических троп, получавших от пилигримов и одежду, и пропитание, в международную военную организацию, финансируемую за счет управления крупными поместьями.

Франциск Ассизский не был столь уж простодушен – достаточно сказать, что ему удалось получить благословение для своего ордена от папы Иннокентия III. Тем не менее сам он являл собой полную противоположность высокопоставленным тамплиерам. Франциск был свободным, босоногим нищим, а они – политическими игроками со связями в королевских дворах по всей Европе, владетельными магнатами, чьи поместья простирались от Шотландии до Сицилии, прославленными воинами, которые могли позволить себе строить грандиозные крепости, и финансовыми экспертами, включенными в бюрократический аппарат крупнейших королевств христианского мира. И если Франциск руководил своим орденом, не имея ничего, кроме серой шерстяной рубахи, болтающейся на худых плечах, да слов апостолов на губах, то Пьер де Монтегю в соответствии с уставом тамплиеров имел четырех боевых коней, четырех вьючных животных, сундук для хранения ценностей и отдельную комнату в любом из домов, который он посещал^[464]. В услужении у него находились священник, писарь, слуга, сержант, кузнец, переводчик с арабского, туркопольер и повар, а также три человека личной охраны. Тамплиеров уважали и ценили во всем христианском мире, но их уже никак нельзя было считать аскетами.

По прибытии в Дамьетту Франциск предложил себя в качестве переговорщика. Выйдя из христианского лагеря, он приблизился к позициям египтян и потребовал отвести его к аль-Камилю, чтобы доказать новому султану ошибочность его веры. По словам Иакова Витрийского, историка и епископа Акры, Франциск «проповедовал сарацинам в течение нескольких дней, но с малым успехом»^[465]. Султан вежливо отверг его предложение продемонстрировать чудесное прохождение сквозь огонь в доказательство Божьей милости и отправил эксцентричного молодого человека обратно к христианам. Только благодаря хорошему настроению аль-Камиля Франциск избежал обезглавливания – участи, которая постигла за эти годы многих братьев-тамплиеров.

Поскольку ни штурмы, ни мольбы праведного монаха не заставили Дамьетту сдаться, армии крестоносцев оставалось только одно – ждать, пока в городе начнется голод. Это случилось только в сентябре 1219 года, после полутора лет осады. Оливер фон Падерборн сообщает, что, по сведениям христиан, голод в Дамьетте сопровождался вспышками болезней^[466]. Посланники аль-Камиля предложили крестоносцам мирное соглашение, в соответствии с которым христиане должны были покинуть Дамьетту, получив взамен «Иерусалимское королевство целиком», за исключением замков Керак и Монреаль в Трансиордании, стоявших на дороге из Египта в Дамаск^[467].

Многие крестоносцы, изнуренные долгой осадой, – особенно французы, германцы и англичане – сочли это соглашение более чем подходящим. В конце концов, Иерусалим был именно тем, чего они хотели. Однако легат Пелагий возглавил фракцию, настаивавшую на том, что нужно взять Дамьетту, чего бы это ни стоило, поскольку мусульмане разрушили оборону Иерусалима, и его невозможно удержать, а потому отступить сейчас означает попасть в ловушку и в конечном итоге остаться ни с чем. Его поддержали братья Монтегю, и оказалось, что в краткосрочной перспективе они были правы. Несмотря на жестокие разногласия между лидерами крестоносцев, осада продолжилась, и к ноябрю 1219 года защитники города окончательно ослабели. 5 ноября очередной штурм городских стен увенчался успехом, и крестоносцы прорвались в Дамьетту. На ее улицах их ждало страшное зрелище: «улицы, усеянные телами мертвых, погибших от мора и голода»^[468]. По свидетельству Иакова Витрийского, «зловоние было так сильно, что большинство не могли вынести его»^[469]. Начался грабеж, крестоносцы захватывали золото, серебро, шелка, рабов, а священники бродили по улицам в поисках выживших детей: пятьсот из них были насильно обращены в христианство.

С падением Дамьетты аль-Камиль ушел вверх по Нилу, оставив христиан наслаждаться победой. 23 ноября они захватили близлежащий город-крепость Танис, а тамплиеры отправились в набег на прибрежный город Бурлус. По словам Оливера фон Падерборна, двухдневный поход «принес много трофеев – около ста верблюдов и столько же пленников, лошадей, мулов, волов, ослов и коз, одежду и много домашней утвари», но он истощил лошадей тамплиеров, и многие из них пали от обезвоживания^[470]. Когда рыцари Храма возвращались, братья нового Тевтонского ордена выехали им навстречу. Однако тевтонские рыцари не имели ни арбалетчиков, ни лучников, и когда они попали в засаду мусульман, их командор, маршал и многие другие братья были взяты в плен.