Константин Великий. Первый христианский император - Джордж Бейкер

Кроме того, в некоторых случаях требования ближайшего окружения оказываются не только более непосредственными, но и морально более обоснованными. Именно так считали христиане, которые полагали, что верность церкви является гораздо большей добродетелью, чем повиновение законам государства. Они не были единственными, кто начал ссориться с имперским правительством. Существовала еще сотня всяческих сообществ, различных как по своему характеру, так и по целям; и в простейшем своем проявлении проблема упирается не только в предприимчивого чиновника, который полагает, что вопрос никак не может быть решен, пока заявитель не внесет свой вклад в повышение благосостояния его семьи, но истоки ее лежат в гораздо более высоких, философских материях.

Таким образом, мы должны признать, что явление, которое мы называем коррупцией, гораздо сложнее и шире по своей природе, чем мы полагали раньше. Это явление приобретает размах и в него оказываются вовлеченными влиятельные и умные личности в те моменты, когда внутренние связи более мелких объединений развиваются настолько, что становятся крепче, чем связи человека с общественными институтами и государством. Всем известно, что такие мелкие объединения могут обладать огромным потенциалом и влиянием. Через определенные промежутки времени возникают периоды, протяженностью от нескольких десятилетий до нескольких столетий, во время которых мелкие сообщества превосходят по силе влияния общества в целом. И это происходит не из-за воображаемого упадка нравственности человека, а вследствие естественных причин.

В нравственной природе человека лежит источник мощи как всего общества, так и более мелких объединений. Нельзя сказать, что в одном случае она хороша, а в другом – плоха. Мы иногда можем осознавать (по крайней мере, в теории) необходимость ставить интересы всего общества выше всех прочих и принимать меры против тех, кто выдвигает на первый план интересы узких группировок. Однако это возможно лишь при условии, что мы сумеем убедить людей, что интересы общества того заслуживают: люди будут отстаивать только те идеи, которые рождены для их блага, а не те, которые подразумевают, что человек создан лишь для того, чтобы воплощать идеи в жизнь. В этом и состоит весь секрет.

Многие ученые пытались по-своему объяснить падение Римской империи. Некоторые из них (причем самые умные) отказались от попыток решить эту задачу^[62]. Однако действительно ли Римская империя пала в том смысле, в каком они понимают это слово?..

Правительство, возможно, действительно пало, однако это не повлекло за собой разрыва в развитии политических институтов. Восточная империя с центром в Константинополе сохранила себя на тысячу лет, отказавшись от каких-либо рискованных предприятий и фундаментальных изменений и пожертвовав своим будущим во имя своего настоящего. Западная империя избрала другой путь. Отказавшись от основ, на которых она зиждилась, она растеряла свою материальную мощь и утратила внешнюю организованность: она «пала». Однако это «падение» позволило цивилизации возродиться, обретя новые силы и поистине безграничные возможности. В то время как Константинополь обучал молодые государства Востока устаревшим принципам управления, Запад создал государственную систему национальной монархии, которая породила аристократию и дала ей возможность развиваться до тех пор, пока она сама, в свою очередь, не создала торговую олигархию, ставшую прообразом промышленной демократии. Константинополь погиб, однако западная цивилизация, его вторая юность, жива до сих пор. Она так и не пала: она только вступила в новый этап развития.

Историки обращают очень мало внимания на некий фактор, играющий важную роль в упадке и крушении государств. Этот фактор можно назвать фактором усталости, и корни его лежат в самой природе человека… Всем людям надоедает постоянно повторять одно и то же действие, потом они начинают испытывать к нему неприязнь, а когда это постоянное повторение перерастет в монотонность, возникает ненависть… Энергичные люди, которые в течение нескольких поколений занимались одним и тем же видом деятельности – торговлей, ремеслом или чем-то другим, – на стадии насыщения снижают уровень своей активности; на стадии неприязни они начинают пренебрегать своими обязанностями и ищут иной род занятий, на стадии ненависти происходит крушение всех прежних идеалов, люди бросают вызов условностям и законам и становятся революционерами… Причина заключается в том, что человек является созданием узкоспециализированным, способным только к одному виду деятельности. Он стремится делать все, что только можно; у него должна быть свобода выбора и смены занятий, иначе он сойдет с ума, умрет сам или начнет убивать других. Нет ужаснее пытки, чем пытка однообразием.

Этот закон работает при всех обстоятельствах, во все века, в любых слоях общества. Это всеобщий закон. Умнейшие государственные деятели интуитивно принимают это – и учитывают его в своей политике. Ни одно из установлений не строится на более точном знании человеческой природы, чем заповедь о Шаббате и обычай юбилеев. Дайте человеку возможность отдохнуть, и он будет дальше работать с удвоенным рвением. Современные психологи заново открыли этот закон и точно его сформулировали – однако от начала времен он был известен каждому мудрому человеку, задумывающемуся над жизнью своих собратьев и причинах подъема и упадка народов.

Большинство из нас на собственном опыте убеждается, сколь значимы могут быть социальные последствия усталости. Мы все знаем о святых, которые воспитали в своих детях ненависть к морали, и о грешниках, которые заронили в души своих детей стремление к добру… Мы знаем богатые семьи, члены которых ненавидели свой образ жизни и стремились жить жизнью простых людей; а человек из трущоб делает все возможное и невозможное, чтобы стать своим в шикарных особняках. В образованной семье могут вырасти дети, которым противна сама мысль об учении… Мы все, каждый в отдельности и все вместе, можем перенасытиться результатами собственной деятельности и заронить в души детей отвращение к ним.

Фактор усталости играет важную роль в процессе усиления и ослабления политической власти, в формировании классов и в циркуляции индивидуумов по кровеносной системе общественных институтов. Мы знаем о династиях, достигших вершин власти и низвергнутых оттуда, о новых людях, возникающих на политической арене, о властях предержащих, у которых недостает ни желания, ни мужества, чтобы противостоять агрессии, о честолюбивых новичках, чьи ум и воля подчинены единственному стремлению – стремлению достичь успеха. Именно из-за действия этого закона маленькие государства (в смысле их перспектив на выживание) находятся в очень невыгодном положении. Они истощают свои запасы, у них нет ресурсов, и они гибнут. К тому моменту, как цикл завершается и люди вновь обращаются к когда-то отвергнутым ими вещам, уже невозможно возродить прежнее маленькое государство… Именно по этой причине маленькие государства исчезают.