Генерал Кутепов. Гибель Старой гвардии - Андрей Петухов

«– Вы знаете, – говорил Александр Павлович, – как я дорожил своим полком. В нем были еще унтер-офицеры, которых я сам учил в учебной команде. Они меня понимали с одного слова, и вот, как лучшую память об этом полку, я храню у себя на груди эмблему его Всероссийской славы…

Александр Павлович расстегнул гимнастерку и показал Георгиевский крест со знамени полка, который носил всегда на цепочке с нательным крестом»[367].

18 октября 1920 года в Северной Таврии у деревни Отрадное на поле боя приземлился аэроплан с известием из Крыма. Генерал Кутепов приказал шоферу гнать к летчику. Автомобиль помчался под мощным огнем красной батареи. От частых разрывов машину засыпало мерзлой землей. Но артиллеристы не могли нащупать цель – их снаряды неизменно уходили мимо… За всю Гражданскую Александр Павлович не получил и царапины, словно хранил его императорский Георгий…

– Не спешите. Будет вам Ташкисен… – сказал штабс-капитан Кутепов своим нетерпеливым товарищам. А они продолжали сетовать, что Старую гвардию берегут.

Нет! Старую гвардию не берегли. В первом же бою она будет брошена в огонь в лоб на пушки и пулеметы, на превосходящего по численности врага, воодушевленного победоносным наступлением. Она будет штурмовать господствующие высоты без артиллерии, так как она еще не подошла, без резервов, поскольку они еще не сформированы, без поддержки частей фронта, которые несколько дней отступали, деморализованы и не способны выдержать даже незначительный нажим неприятеля. Но об этом рассказ впереди…

16 (29) августа полковник Игнатьев получил долгожданный приказ о погрузке лейб-гвардии Преображенского полка и отправке на фронт. Направляясь к вокзалу, преображенцы шли по улицам Варшавы бодро и молодцевато, весело гремела над польской столицей старая солдатская песня:

Солдатушки, бравы ребятушки,

Кто же ваши деды?

Наши деды – славные победы,

Вот кто наши деды!

Отношение поляков к России резко стало радушным с момента издания манифеста Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича о воссоединении польского народа под скипетром русского царя[368]. Вдоль улиц толпились горожане. Они провожали рослых лейб-гвардейцев приветливыми взглядами, а варшавянки бросали русским воинам цветы. Многие весело подпевали богатырям:

Солдатушки, бравы ребятушки,

Где же ваша слава?

Наша слава – русская держава,

Вот где наша слава!

Несколько букетов досталось и образцовой четвертой роте штабс-капитана Кутепова. От такого сердечного отношения радостно стало на душе у Александра Павловича. Прохождение полка напоминало триумфальное шествие. Глядя на стройные ряды бравых солдат-великанов, все присутствующие искренне верили, что нет в мире силы, способной остановить такую мощь.

Четко и слаженно на варшавском вокзале прошла погрузка Петровской бригады. Перед отправкой лейб-гвардейцы увидели раненых, прибывших из 2-й армии генерала Самсонова. Об этом эпизоде семеновец полковник Зайцов[369]писал: «Раненые были совершенно деморализованы (насколько мне помнится, они принадлежали шестой пехотной дивизии XV корпуса). Их рассказам, конечно, не придавали значения, и никому в голову не приходила мысль, что наша 2-я армия понесла такое жестокое поражение (увы, рассказы раненых точно передавали начало катастрофы нашей 2-й армии у Танненберга-Сольдау)»[370].