Во имя победы - Дмитрий Устинов

Работы этого института помогли улучшить технологию производства в промышленности вооружения в целом. Доклад директора института был заслушан на техническом совете наркомата. Был издан приказ о широком внедрении результатов научных исследований в производство, организован серийный выпуск станков-автоматов. Это сыграло заметную роль в переводе производства оружия на поток.

Сближению научной работы всех подразделений Академии наук СССР с производством содействовало включение многих крупных ученых в состав технических советов наркоматов. Планы внедрения передовой техники в производство и главные направления развития научно-технической и конструкторской мысли рассматривал и утверждал совет научно-технической экспертизы. Его с 1943 года возглавлял академик А.А. Байков.

Постоянное наращивание выпуска оружия для фронта диктовало необходимость всемерного увеличения производительности труда и удешевления продукции. Отсюда вытекала кардинальная научно-техническая задача разработки и освоения в массовом производстве таких конструкций вооружения, которые позволяли бы применять самую передовую, наиболее эффективную технологию. Ввиду неизбежного снижения в условиях войны уровня квалификации основного контингента рабочих и резкого уменьшения их количества эта технология должна была быть как можно более простой с точки зрения как ее оперативного освоения, так и обеспечения высокого качества продукции.

При этом собственно разработку вооружения – проектирование, изготовление и испытание опытных образцов вплоть до запуска их в серию – нужно было так уплотнять по времени, чтобы новые системы оружия без малейшей задержки поступали на фронт. Очевидно, что без четкой организации опытно-конструкторских работ эта задача вряд ли могла быть решена.

Война потребовала более жесткой централизации руководства опытно-конструкторскими работами, сосредоточения усилий на самых актуальных задачах, решение которых имело жизненно важное значение для обеспечения успешных боевых действий армии и флота. С учетом этого планирование опытно-конструкторских работ по всей номенклатуре изготовляемых промышленностью видов вооружения сосредоточивалось в наркомате. Технический отдел составлял согласованный с заинтересованными организациями план, в котором определялись конкретные исполнители и сроки выполнения заданий, ориентировочная стоимость образцов и источники финансирования. Это позволяло эффективно использовать наличные силы и средства, исключить дублирование работ и обеспечить действенный контроль за их ходом. Технический совет наркомата повседневно осуществлял этот контроль, рассматривал и утверждал технические проекты новых образцов вооружения, программы их заводских испытаний и давал заключения по их результатам. На основе заключения техсовета принимались решения о предоставлении того или иного образца на государственные полигонные испытания. Обязательным было требование, чтобы каждый образец подавался на испытания вместе с полным комплектом документов, запасных частей и инструментов.

Вообще говоря, полигонные испытания всегда были серьезным экзаменом для нас. В них, как правило, участвовали разработчики и другие представители промышленности, главного артиллерийского управления Красной армии, ответственные сотрудники Наркомата вооружения, крупнейшие артиллерийские специалисты. Полигонные испытания обычно завершали все предыдущие этапы проверки, начиная с заводского стенда и тира, и имели целью определить соответствие вооружения рабочей конструкторской документации и заданным тактико-техническим требованиям.

Вершиной испытаний были боевые стрельбы. По их результатам решалась судьба данного образца: принимать его на вооружение или дорабатывать. Стрельбы проводились в самых разнообразных условиях – в мороз и жару, в дождь, при сильной запыленности воздуха, днем и ночью. Материальная часть артиллерии проверялась на марше по различным дорогам: шоссе, проселку, гатям, по снежной целине. Не случайно один из представителей союзных армий, которому довелось побывать во время войны на нескольких полигонных испытаниях нашего вооружения, заметил: если русский образец оружия успешно прошел все проверки в тылу, то фронт ему не страшен!

Строгая и надежная система разработки, производства, испытаний и при необходимости доводки опытных образцов вооружения способствовала оснащению войск добротной артиллерийской техникой. Может быть, некоторые из наших орудий были не столь красивыми, как иные иностранные (хотя мы и стремились к хорошей внешней отделке), но в высоких боевых качествах советской артиллерийской техники сомневаться не приходилось.

В связи с усилением централизации опытно-конструкторских работ возрос объем задач соответствующего сектора технического отдела наркомата. Я поручил Н.П. Карасеву и Э.А. Сателю укомплектовать его высококвалифицированными работниками по всем специальностям и видам вооружения, изготовляемым на наших заводах. Возглавлял сектор всю войну заместитель председателя техсовета, талантливый ученый и конструктор, автор ряда оригинальных научных трудов, доктор технических наук, профессор, военный инженер 1-го ранга, затем генерал-майор Алексей Александрович Тол очков. Под его руководством коллектив сектора работал слаженно и целеустремленно и многое сделал для развития отечественного вооружения.

Важную роль в совершенствовании организации опытно-конструкторских работ сыграло создание Центрального артиллерийского конструкторского бюро. До войны артиллерийские конструкторские организации были у нас только на заводах. Они занимались и серийным производством, и разработкой опытных образцов. В целом это себя оправдывало, так как обеспечивалась специализация артиллерийских предприятий и конструкторских бюро по видам изготовляемых систем. Кроме того, благодаря тесной связи с производством достигалась их достаточно высокая эффективность.

Вместе с тем такая система конструкторских организаций не исключала дублирования работ и не обеспечивала полного использования научно-конструкторского потенциала. Война усугубила этот недостаток. В условиях острого дефицита времени разрозненные и к тому же недостаточно мощные заводские конструкторские бюро не всегда могли оперативно и в полном объеме решать усложнившиеся задачи, зачастую не располагали возможностями для обобщения, анализа и использования опыта боевого применения оружия, следить за развитием военной техники противника, изучать и учитывать потребности армии и флота и совершенствовать на этой основе материальную часть, создавать ее новые образцы.

Ухудшились и условия конструкторской работы. Опытные цеха на ряде предприятий были перенацелены на серийное производство, и конструкторские бюро вынуждены были выдавать заказы на изготовление разработанных ими деталей опытных конструкций цехам валового производства. А там такие заказы являлись своего рода пасынками. Их выполнение затягивалось, а порой и срывалось.

Наконец, война потребовала привлечь к изготовлению тех или иных артиллерийских систем ряд заводов, которые ранее этим не занимались. Например, производство 76-мм дивизионных пушек в 1941–1942 годах стало основной задачей не одного, как прежде, а еще пяти заводов. Так же было организовано производство танковых и 45-мм противотанковых орудий. Поэтому важно было, чтобы все артиллерийские заводы, привлекавшиеся к выпуску одной системы, работали по единым чертежам, единой технологии, применяли стандартные и унифицированные детали.