Мария Стюарт. Королева, несущая гибель - Наталья Павлищева

Мелвилл с интересом наблюдал, как оживал взгляд опальной королевы, этот человек, привыкший читать и более замкнутые человеческие лица, как раскрытую книгу, видел, что Мария что-то пытается прикинуть и явно довольна своими придумками. Знать бы ей, что ждет дальше…

– Мадам, в обмен на обещание не обнародовать содержание этих бумаг мы предлагаем Вам подписать другие, – с этими словами Мелвилл протянул Марии один за другим три листа. Она взяла их, не спуская с дипломата глаз. Он тоже не отводил свои. Но Мелвилл – опытнейший посол, его взгляд ничего не выдал, а вот во взгляде королевы явно проявилась почти паника.

И все же он был восхищен этой женщиной! Какое самообладание, какая уверенность в своей божественной избранности, в том, что она сумеет перехитрить всех и в очередной раз выйти сухой из воды. Против своей воли Мелвилл почему-то подумал, что если это удастся, то он подаст в отставку и будет выращивать овощи на огороде, причем не у себя, тогда ему в Шотландии не сносить головы, а у Сесила в Англии. Наймется к нему в садовники!

По мере того как глаза пробегали строчку за строчкой, выражение лица Марии менялось. Она забыла о том, что нужно «держать лицо», забыла обо всех планах, которые только что роились в голове, забыла обо всем… Потому что три предложенных ей акта гласили об ее согласии на отречение от престола, коронации ее сына Якова и назначении регентом малолетнего короля графа Меррея либо другого достойного лица!

Стало вдруг темно или ей показалось? Нет, свечи по-прежнему горели, а за окном день-деньской…

Мария вскочила, швырнув акты на колени Мелвиллу:

– Нет!

Тот остался спокоен, сделав легкий жест Линдсею, чтобы тот не вмешивался.

– Что «нет», мадам? Вы не желаете подписывать?

– Конечно, нет!

Выдержка все-таки оставила Марию, она кричала, что не намерена своими руками отказываться от власти, данной ей господом! Что никто не вправе у нее эту власть отнять! Что скорее простится с жизнью, чем с короной!

Мелвилл давал перебеситься и спокойно объяснял, что если будут обнародованы бумаги, то жизнь будет отнята и без ее отречения, зато позора не избежать… И позор этот ляжет не только на нее саму, но и на ее сына.

Мария расплакалась. Она рыдала долго и с чувством, но посла не разжалобила. Тот стоял на своем: либо отречение, либо позор и приговор! Линдсей с долей изумления смотрел на своего товарища, сам бы он, получив отказ от королевы, немедленно покинул замок с извинениями, а Мелвилл спокойно повторял и повторял свои доводы и угрозы публичного позора. И сломал-таки Марию!

Когда она протянула руку за листами: «Я подпишу…», у Мелвилла не дрогнул ни один мускул на лице, хотя победа далась нелегко. Но стоило им откланяться и шагнуть к двери, как Мария снова все испортила. Неожиданно она вскинула голову и недобро усмехнулась:

– Эти клочки бумаги ничего не значат! Я все равно королева!

Мелвилл спокойно ответил на эту выходку:

– Я учту, мадам.

Позже уже в лодке он пожал плечами, словно продолжая разговор сам с собой:

– Что за женщина? Сначала говорит и даже делает, а потом думает. – Чуть помолчал и сокрушенно добавил: – И то не всегда.

Действительно, если уж подписала отречение, то к чему дразнить гусей? Тем более отречение в пользу собственного сына.

– Если она сбежит, то все начнется сначала, – покачал головой Линдсей.

– Да, только куда ей бежать? В Европе от нее шарахаются, как от зачумленной, в Англии она не нужна, Елизавете совсем ни к чему такая головная боль.

– Но у Марии Стюарт немало сторонников в Шотландии, вернее, тех, кто против Меррея. Они присоединятся.

– Обязательно. Только до очередной сотворенной глупости, а долго ждать не придется, у Марии Стюарт запала на десятерых хватит.

– Ума не хватает?

– И ума на десятерых, только направлено все на что попало или кого попало. В следующий раз не простят…

После их ухода Мария вопреки собственному ожиданию не свалилась без чувств, а, напротив, стала придумывать способы бегства с острова. Рутвена убрали из охраны, но и без него найдется кому помочь…

Следующей жертвой оказался сын леди Маргариты Джордж Дуглас. Он чем-то напоминал Генри Дарнлея, был столь же молод и хорош собой. С самого первого дня своего приезда в замок (кто может запретить сыну пожить у матери?) он был без ума от Марии. Красивая молодая женщина, которой шлейф немыслимых слухов и домыслов добавлял очарование опасности, быстро покорила сердце восторженного Джорджа, не переставшего еще по-юношески грезить рыцарскими подвигами.

Однако Мария могла одурачить сына, но не мать. Маргарита Дуглас была куда проницательней своего отпрыска. И бежать из ее замка с острова без ее помощи было невозможно. Самой Марии не пришло в голову ни просить помощи у Маргариты Дуглас, ни опасаться ее, опальная королева считала всех остальных ниже себя, а следовательно, глупее.

Они занимались каждая своим делом – Анна чистила воротник платья Марии, а сама Мария читала. Войдя в приемную, Маргарита внимательно огляделась, отметила порядок и уют, который не разрушило пребывание в замке беспокойной гостьи, и распорядилась:

– Анна, выйди! Не подслушивай сама и не позволяй другим!

Девушка кивнула, удаляясь за дверь. Мария молча смотрела на свою спасительницу, не понимая, что означает такое поведение леди Дуглас. А та пригласила Марию дальше в кабинет:

– Пойдемте. Поговорим там.

Леди Дуглас предлагала фактически сделку:

– Мой сын Джордж влюблен в Вас, и Вы это прекрасно видите. Он готов делать любые глупости, чтобы освободить Вас из заточения. Если честно, то мне тоже надоело присутствие в моем замке вооруженной толпы, необходимость прекратить любые визиты сюда, ограничить любое сообщение с островом. Мы в осаде уже столько времени, и окончания не предвидится! Меррей этого не понимает, но мне надоело, что мой дом превратили в тюрьму! Мы с Джорджем поможем Вам бежать, но при одном условии.

– Слушаю Вас, – Мария была изумлена такими речами леди Маргариты.

– Ваш Босуэл попался и брошен в тюрьму. Поверьте, я не лгу. Но наказан не за то, что бежал из Шотландии, или из-за его здешней вины. Что-то успел натворить в Дании, кому-то обещал жениться… Недавно сообщили, что он погиб. (Вообще-то, Босуэл действительно погиб, но несколько позднее, он сошел с ума в датской тюрьме. Но в Шотландию и правда сообщили о его смерти.) Вы снова вдова, и если Вам удастся бежать и все начать сначала, Вы выйдете замуж за моего сына Джорджа, поделив власть поровну между собой и Джеймсом Стюартом. Как видите, мадам, я забочусь об обоих сыновьях, чтобы ни один не был в обиде. Джордж не пьяница и не дурак, он будет хорошим мужем, а Джеймс постарается отныне заниматься только своими делами, помогая при этом Вам, если попросите…

Мария потеряла дар речи. В голове мелькнула одна мысль: согласиться, чтобы бежать, а там… Но Маргарита Дуглас показала, что она хорошо знает королеву.