Древний Рим - Андрей Потрашков

О нем же, когда он был еще простым воином, Марк Аврелий писал Корнелию Бальбу: «Ты хвалишь мне Песценния, я с этим согласен; ведь и твой предшественник говорил, что Песценний деятелен, ведет строгий образ жизни и уже тогда был выше, чем обыкновенный воин. Поэтому я отправил письмо, которое должно быть прочитано перед строем; в нем я отдал приказ поставить Песценния во главе трехсот армян, ста сарматов и тысячи наших бойцов. Твое дело объяснить, что этот человек не происками, что не соответствует нашим нравам, но доблестью дошел до такого положения, которое дед мой Адриан и прадед Траян предоставляли только самым испытанным людям. Таково было общее мнение о нем».

Сам Север часто говорил, что он простит Песценния, если только тот не будет упорствовать. Наконец Коммод в свое время объявил Песценния консулом и поставил его над Севером; последний был раздражен этим, так как, по его словам, Нигер удостоился консульства вследствие рекомендации старших центурионов. В своем жизнеописании Север говорит, что во время своей болезни он имел намерение, если бы с ним случилось что-либо до достижения его сыновьями того возраста, когда они будут способны стать императорами, – передать власть Нигеру Песценнию и Клодию Альбину, которые впоследствии оказались самыми грозными врагами Севера. Также, если верить Северу, Нигер жаждал славы, был двуличен в жизни, отличался постыдными нравами и уже в пожилом возрасте покушался захватить императорскую власть (поэтому он и обвиняет его в служении страстям), как будто сам Север пришел к власти в более молодом возрасте.

Север послал своего полководца Гераклита для занятия Вифинии, а Фульвия – для захвата взрослых сыновей Нигера. В то время как Север шел на Восток, Песценний уже завладел Грецией, Фракией и Македонией. Но в ходе военных действий его войска под начальством Эмилиана были побеждены полководцами Севера. Первоначально Север предлагал Песценнию безопасное изгнание, если он сложит оружие, но тот, продолжая упорствовать, вторично принял бой и вновь был побежден. Под Кизиком, во время бегства, Нигер был ранен; в таком состоянии он был доставлен к Северу и вскоре умер.

Победивший своего противника Септимий Север жестоко поступил с его семьей. «Голова его, которую носили на копье, была послана в Рим, сыновья убиты, жена умерщвлена, имущество конфисковано, весь род истреблен. Нужно сказать, что тогда же Север казнил и большое количество сенаторов, за что получил от одних прозвание пунического Суллы, а от других – Мария».

Если говорить о внешности Песценния Нигера, то, по словам древних авторов, он вовсе не был ни негром, ни даже темнокожим. (Чего, кстати, нельзя сказать о его победителе Септимии Севере, который, как известно, был наполовину африканец.) Аврелий Виктор так описывает внешность этого загадочного императора: «Он отличался полнотой, обладал красивой наружностью, волосы изящно зачесывал назад. Голос у него был хриплый, но громкий настолько, что, когда он говорил на поле, его можно было слышать за милю, если этому не мешал ветер. Лицо у него было внушавшее уважение и всегда багровое, шея – до того загоревшая, что, по словам очень многих, из-за этого он и получил прозвание "Нигер". Все прочее тело было белое и скорее тучное. Он был жаден до вина, умерен в еде, а любовные утехи признавал единственно только для рождения детей. С общего согласия он принял на себя в Галлии совершение неких священнодействий, которые поручаются обычно самым непорочным людям. Еще и теперь на мозаичной картине в изогнутом портике в садах Коммода мы видим изображение Песценния, в то время как он носит священные предметы Исиды среди самых близких друзей Коммода».

Итак, Нигер был превосходным легатом, замечательным консулом, человеком выдающимся в своей домашней и общественной жизни, но неудачливым императором. В сущности, под властью Севера, человека мрачного, он мог бы быть полезным для государства, если бы только захотел стать на сторону соперника. Авторитет Нигера был настолько велик, что, видя, как страдают провинции от слишком быстрой смены администраторов, он написал Марку, а затем Коммоду, советуя им не менять ни одного наместника провинции – легата или проконсула, – правящего меньше пяти лет, так как им приходится слагать свои полномочия прежде, чем они научатся управлять.

Когда у Дельфийского оракула спросили, кому из трех императоров – Септимию Северу, Песценнию Нигеру или Клодию Альбину – лучше всего управлять государством, то прорицатель изрек такой греческий стих: