Каганы рода русского, или Подлинная история киевских князей - Владимир Егоров

К сожалению, мы мало знаем о крымских готах. Они появились в Крыму примерно в III веке в общем потоке переселения восточно-германских племен из Балтийского Поморья на юг, в частности в Северное Причерноморье. Во время гуннского нашествия основная масса причерноморских готов откатилась на запад и в перипетиях Великого переселения народов оказала значительное влияние на европейскую историю начала средних веков. Но, оказав ощутимое влияние на современную политическую карту Европы, сами готы в Европе растворились бесследно. От всего многочисленного готского этноса остался только небольшой застрявший в горах южного Крыма осколочек. В конце концов сохранившиеся в Крыму готы сумели создать свое небольшое государство — так называемую Крымскую Готию или государство Дори со столицей Дорос^[129] — и, находясь в непосредственном соседстве с греческим Херсонесом, рано восприняли ортодоксальное христианство. В конце VII века Крымскую Готию завоевали хазары, однако готы под руководством своего епископа св. Иоанна Готского подняли восстание против хазарского владычества. Несмотря на неудачу восстания они в конце концов смогли вернуть себе независимость. В дальнейшем крымские готы, в целом следуя участи всего готского этноса, ассимилировались с местным населением, в данном случае греками побережья и степняками внутреннего Крыма. Вероятно последним государственным образованием, которое можно более-менее уверенно связать с крымскими готами, было княжество Феодоро, возникшее примерно на месте бывшей Крымской Готии и самим своим названием не только демонстрирующее преемственность от государства Дори вторым компонентом — доро, но и дающее ясные дополнительные «готские ссылки» столицей Мангупом и первым компонентом своего названия феод-, представляющим собой в передаче на византийском среднегреческом готский корень тиуд- [Qiwd]^[130].

Кстати говоря, в другой передаче — на славянском древнерусском языке — сочинители ПВЛ тот же самый готский тиуд превратили в «чудь», под которой в исходных летописных текстах фигурировали вовсе не финоязычные племена Новгородчины, ни одно из которых не имело такого самоназвания, а крымские готы. Это интуитивно уловил еще

А. Шахматов, и его находку, тоже на интуитивном уровне, подхватил А. Никитин: «На источник такой эпонимической легенды [о призвании Рюрика. — В. Е.] косвенным образом указывает лексема «чюдь», в данном случае обозначающая не «эстов» или «заволоцкую чюдь», а восходящая к первоначальному готскому (т. е. др. — немецкому) thiuda — «народ», что было отмечено еще А. А. Шахматовым. Однако первоначальные эпонимы оказались забыты, а сама легенда приспособлена к условиям Новгорода на Волхове…». Простим Никитину очередные огрехи в языкознании. Во-первых, лингвистика не знает древненемецкого языка, она имеет дело с древнегерманским. Во-вторых, словоформа тиуд(а) не древнегерманская, а именно готская^[131]. Тем не менее, суть верна, и пара лексем «русь» и «чудь» ПВЛ — это действительно некий атавизм, сохранившийся в ПВЛ неясный отголосок двух составляющих начальной руси: скандинавов («русь») и готов («чудь»).

Считается, что последние следы крымских готов теряются где-то в IX веке. С этого времени готы практически не упоминаются и становятся археологически неуловимыми. Вероятно они полностью ассимилировались и во всех бытовых хозяйственных аспектах стали неотличимы от прочего населения Крыма. Но есть два свидетельства сохранения крымскими готами своего языка вплоть до XVI века. Первое из них, монаха Гильома из Рубрука^[132], относится к середине XIII века: «Между Керсоной [Херсоном. — В. Е.] и Солдайей [ныне Судак. — В. Е.] существует сорок замков; почти каждый из них имеет особый язык; среди них было много готов, язык которых германский». Второе нам оставил посол Священной Римской империи в империи Османской Бусбек, который в XVI веке в Стамбуле услышал от каких-то залетных жителей Крыма и записал нескольких десятков слов и нескольких фраз еще вроде бы живого там в то время готского языка.

Соединяя три факта: нарративное и археологическое исчезновение крымских готов в IX веке, появление в это же самое время нового этноса «русь» и сохранение в Крыму готского языка вплоть до XVI века — можно предположить, что, во-первых, с IX века говорящие по-готски жители Крыма, сохраняя свой язык, уже потеряли все остальные идентифицирующие их как готов признаки и, во-вторых, что именно готы впоследствии оказались субстратом нового крымского этноса, суперстратом и катализатором которого выступили появившиеся в Крыму в то же самое время викинги-скандинавы. Новый этнос полностью заместил свой субстрат, вследствие чего исчезают все упоминания крымских готов, а на исторической сцене появляется новый германоязычный народ русь. Разумеется, со временем граница между «карлами» и «гудами» стерлась, а последующая славянизация руси вообще лишила смысла такое разделение, но изначальный этнический дуализм руси нашел отражение в ПВЛ тесной увязкой двух лексем «русь» и «чудь», хотя истинное их значение вряд ли понимал уже «краевед-киевлянин», а тем более последующие правщики ПВЛ, не говоря уж о переводчиках.

В начале IX века викингов-норманнов можно было встретить практически в любой точке побережья Европы. В большинстве случаев появление викингов было сродни стихийному бедствию: налетели, ограбили, разорили, увели пленных, и след их простыл. Правда, слово «налетели» не совсем точное. Викинги не прилетали, а приплывали только и исключительно на кораблях, и след их тоже простывал не в небесах, а в морской дали. Однако иногда, когда условия складывались особенно удачно, норманны могли осесть надолго, а то и навсегда. Так появились норманнские государства в восточной Англии (Данелаг), Нейстрии (будущая Нормандия) и южной Италии (впоследствии Сицилийское королевство).

Викинги нападали на все что ни попадя, и грабили всех, кто попадется под руку. Хорошо, если о таком нападении написал что-нибудь монах ближайшей обители, эта запись попала в какие-нибудь анналы, а эти анналы дошли до наших дней. Увы, все это в совокупности случалось крайне редко. В большинстве случаев оставались такие события безвестными, и либо руины разоренных селений тихо порастали быльем, либо природа брала свое, и на месте развалин возрождалась новая жизнь. Время, как известно, лечит. Так нам не повезло с Крымом. Ничего мы не знаем о том, как появились и что делали в Крыму скандинавы (викинги, норманны, варяги — дело не в названии). Но появиться там они были обязаны — ничем крымское побережье не было хуже прочих берегов Европы.

А теперь, поскольку анналы не донесли до нас эха этого исторического события, придется нам пофантазировать и представить себе, как это могло произойти.