РННА. Враг в советской форме - Дмитрий Жуков

Высказывается точка зрения, что отношения между Власовым и Жиленковым были далеко не самые лучшие. Главнокомандующий ВС КОНР неоднократно публично и резко критиковал Жиленкова за его антисемитские заявления в печати, противоречившие идейным принципам РОА. В кругу высшего командного состава РОА поднимался вопрос о снятии Жиленкова с должности начальника Главного управления пропаганды, но Власов так и не решился это сделать[580].

На последнем заседании Президиума КОНР Жиленков предлагал эвакуироваться в Испанию, пользуясь симпатиями, проявленными к деятельности Власова генералом Ф. Франко, но большинство членов Президиума отвергло предложение, отказавшись бросать на произвол судьбы солдат и командиров[581].

23 апреля 1945 г. Жиленков получил от Власова последнее задание: установить связь с казачьим станом генерал-майора Т. И. Доманова, а затем по возможности вступить в переговоры с англо-американским командованием, для чего главному пропагандисту КОНР предоставлялись особые полномочия. Но, как показали дальнейшие события, диалог с представителями американской армии оказался безрезультатным, несмотря на попытки Жиленкова «объективно» рассказать о власовском движении[582].

Заметной фигурой в РОА был И. К. Сахаров. Он неоднократно выступал с докладами в пропагандистской школе в Дабендорфе. Летом 1944 г. его назначили на должность оперативного адъютанта Власова. 14 ноября 1944 г. Сахаров находился в Праге, в том же месяце получил звание полковника войск КОНР.

В январе 1945 г. для проверки боеспособности русских частей немецкое командование приняло решение о боевом использовании власовцев против Красной армии. Инициатором акции выступил рейхсфюрер СС. Именно он решил испытать добровольцев, а заодно посмотреть, не перебегут ли они на сторону противника[583].

По приказу Власова и генерал-майора Трухина в кротчайшие сроки (фактически за сутки) был сформирован отряд истребителей танков. Командование подразделением было доверено Сахарову, он же занимался и отбором добровольцев (в чем ему помогал капитан граф Г. Ламздорф, его заместитель). В «сахаровскую группу», как ее иногда называют, вошли добровольцы из батальона охраны штаба ВС КОНР, курсанты школы в Дабендорфе и солдаты юнкерской роты (три взвода во главе с поручиками П. С. Анихимовским, А. Высоцким и Малым — всего от 50 до 55 человек). Власов выступил перед личным составом отряда с напутственной речью, подчеркнув в ней, что от действий военнослужащих зависит судьба всех русских частей[584].

Подразделение Сахарова прошло трехдневный курс обучения, было хорошо экипировано, вооружено штурмовыми винтовками, автоматами и фаустпатронами. 6 февраля 1945 г. русский отряд прибыл в район, где держала оборону дивизия «Деберитц». Группа Сахарова должна была под покровом ночи подобраться к подготовленному советской 230-й стрелковой дивизией к обороне району вокруг населенных пунктов Ной-Левин, Карлсбизе, Керстенбрух, ведя огонь из автоматов и фаустпатронов, ворваться в населенные пункты и призвать советских солдат прекратить сопротивление[585].

9 февраля 1945 г. подразделение Сахарова приступило к выполнению боевой задачи. В ходе ночной атаки и 12-часового боя власовцам удалось овладеть несколькими населенными пунктами и взять в плен несколько десятков красноармейцев. В последующие две недели личный состав отряда предпринял две разведки боем в районе Шведта и участвовал в отражении танковой атаки около города Старгард. В ходе этих боев подчиненные Сахарова уничтожили 12 танков и захватили в плен трех штабных советских офицеров[586].

Об успешных действиях отряда (особенно в боях за Гюстебизе) было немедленно доложено Гиммлеру. 9 февраля 1945 г. он направил сообщение своему представителю в ставке Гитлера группенфюреру СС Г. Фегеляйну:

«Ознакомьте Вождя вкратце с первым включением в бои власовской части: штабной отряд Власова, 50 человек, под командой русского полковника Сахарова, принял участие в атаке на предмостное укрепление Гюстебизе. Русские наступали с решимостью. Участвовали, прежде всего, в очистке селения Карлсбизе и Ной-Левин (Зитцинг на Одере), увлекли за собой вперед атакующие немецкие группы, а перекликаясь ночью на русском языке, вызвали у большевиков значительную панику… Я намерен последовательно вводить в действие больше таких русских частей»[587].

О действиях отряда Сахарова упомянул в своем дневнике министр народного просвещения и пропаганды рейха Й. Геббельс, отметивший высокий боевой дух русских добровольцев по сравнению с уставшими и измотанными в боях немецкими солдатами, которых, согласно отчетам штаба ВС КОНР, больше всего интересовало обращение красноармейцев с пленными[588].

Потери отряда Сахарова были минимальными, в частности, в боях за населенный пункт Ной-Левин погибло два человека, трое было ранено. Многих бойцов подразделения наградили Железными крестами I и II классов (всего — 36 штук), медалями для восточных народов. Причем за бои в районе предмостного укрепления Шведт награды добровольцам вручил легендарный диверсант, штурмбанфюрер СС Отто Скорцени[589]. Полковник Сахаров за образцовое руководство противотанковой группой, получил Железный крест II класса, помимо этого, рейхсфюрер СС прислал ему в подарок золотые часы[590].