Веспасиан. Павший орел Рима - Роберт Фаббри

От неожиданности сердце пропустило удар, и он едва не споткнулся. Ценис едва заметно улыбнулась ему одними глазами.

— Генерал Плавтий, — послышался медоточивый голос Нарцисса, чем мгновенно вернул его к реальности, — а также легаты Корвин, Веспасиан, Сабин и Гета, я рад видеть вас в добром здравии в этом мерзком северном климате. Садитесь, — он сделал знак Ценис. Та взяла стило и начала писать. — У нас официальная встреча, поэтому мой секретарь будет её записывать. Император посылает вам своё приветствие и желает, чтобы я сообщил вам, что моими устами говорит он сам.

— Это невозможно! — взорвался Плавтий, когда Нарцисс закончил говорить.

Увы, слова Плавтия оставили грека равнодушным.

— Отнюдь, генерал, это не только возможно, но и необходимо.

— Мы отправляемся в середине июня с тем, чтобы взять с собой только месячный запас зерна до нового урожая.

— В таком случае вам просто придётся взять больше.

— Ты можешь сказать, какой именно запас провианта нам взять с собой, если мы отправляемся уже в следующем месяце?

Нарцисс пожал плечами и, полузакрыв глаза, вытянул руки ладонями вверх, словно вопрос этот не имел для него ровно никакого значения.

— Три фунта в день помножить на сорок тысяч человек и помножить на шестьдесят дней, которые останутся до самых ранних сроков жатвы, получается... получается... — Плавтий оглянулся на легатов в надежде на их помощь в арифметических подсчётах.

— Получается сто двадцать тысяч фунтов в день, что даёт общее количество в семь миллионов двести тысяч фунтов, генерал, — выручил его Веспасиан.

— Именно! И это только чтобы накормить солдат. Но мне потребуется ещё четверть названного количества, чтобы прокормить обслугу, кроме того, нужен будет ячмень для верховых лошадей и тягловых животных. И весь упомянутый объём должны будут перевозить вьючные мулы, на каждого из которых до постройки нормальных дорог можно нагрузить максимум сто шестьдесят фунтов.

— В таком случае, полагаю, вам следует сделать строительство дорог одной из ваших главных целей, генерал, ибо таков приказ, — Нарцисс медленно опустил руку на стол — жест, который одновременно был мягким и решительным. Его взгляд сделался жёстким. — По моим подсчётам, между отправкой твоего послания и прибытием Клавдия должно пройти сто дней. Поэтому, если императору нужно прибыть в Галлию до осеннего равноденствия и начала сильных штормов в середине сентября, твоя армия должна переправиться через Тамезис к началу июня, чтобы ты успел отправить своё послание Клавдию.

Плавтий смотрел на Нарцисса с нескрываемым отвращением.

— И о чём должно сообщать это послание?

— О, всё очень просто, генерал. Ты сообщишь императору о том, что войско столкнулось с ожесточённым сопротивлением, что твоей армии срочно нужно подкрепление и, если возможно, личное присутствие императора с тем, чтобы он принял на себя командование армией, которое оказалось для тебя непосильной ношей. Я, со своей стороны, прочту твоё послание перед Сенатом, который станет умолять Клавдия лично прибыть сюда и спасти римские легионы от поражения. И Клавдий, оставив все другие дела, бросится к тебе на помощь и приведёт с собой столь необходимое подкрепление.

— Которое уже будет наготове, ожидая его у стен Рима?

— Заблуждаешься, генерал, ожидая его наготове здесь. Можешь устроить смотр через несколько дней, если пожелаешь.

— Ты привёз их с собой?

— Разумеется. И командовать ими до прибытия императора будет Деций Валерий Азиатик.

— Хочешь сделать из меня совершенного идиота?

— Отнюдь, генерал, я делаю из Клавдия героя. А как ты будешь при этом выглядеть, не имеет никакого значения.

— Ты думаешь, Сенат поверит такому посланию?

— Ни на мгновение. Но народ поверит, и, когда император вернётся с трофеями и пленниками, чтобы отпраздновать триумф, народ получит зримое подтверждение своей веры.

— Мой триумф.

— Нет, генерал, триумф императора, триумф, который заставит народ полюбить его. Зачем тебе любовь народа? Что тебе с ней делать? — Нарцисс помолчал, чтобы Плавтий полностью уловил и сам намёк, и заключённую в нём угрозу. — Итак, либо ты действуешь так, как я сказал, зная, что тебя ждёт награда, либо я найду кого-то другого, кто поможет моему повелителю завоевать народную любовь. Что ты выберешь?

Плавтий сжал губы и громко засопел, сдерживая ярость.

— Мы выступаем через семнадцать дней, на четвёртый день Апрельских ид.

— Великолепный день, генерал. Мой повелитель, несомненно, одобрит твой выбор. Уверен, авгуры сочтут его наиболее благоприятным, как только узнают, что его предпочитает император. Я больше не стану тебя задерживать, ведь тебе предстоит ещё очень много дел.

Лёгким взмахом пухлой руки Нарцисс указал патрициям на дверь. Да-да, тем самым патрициям, рядом с которыми ему, по идее, полагалось чувствовать себя полным ничтожеством, почти рабом. Ни один из них не попрощался с ним.

Багровый от ярости Авл Плавтий вскочил на ноги, развернулся и вылетел вон, едва не сбив с ног собственных легатов. Выходя вслед за начальником, Веспасиан заметил, как Корвин с Гетой обменялись тревожными взглядами. И сделал вывод, что те думают по поводу последних событий, грозивших успеху всего их предприятия, примерно то же, что и он. «Магн был прав», — подумал Веспасиан, продвигаясь к выходу рядом с Сабином. Брат также выглядел крайне обеспокоенным.

— Легаты Сабин и Веспасиан, — внезапно раздался у них за спиной протяжный голос Нарцисса. Оба тотчас замерли на месте. — Если не возражаете, мне бы хотелось побеседовать с вами обоими наедине.

Корвин бросил на братьев вопросительный взгляд. Те повернулись, и Нарцисс отослал Ценис. Выходя из комнаты, она прошла мимо Веспасиана — причём гораздо ближе, чем необходимо. Он даже успел уловить аромат её благовоний.

— Смею предположить, вам обоим не даёт покоя вопрос, почему вы оба до сих пор не утратили моего расположения, — произнёс Нарцисс, как только за Ценис закрылась дверь, — особенно ты, Сабин. Ведь ты не выполнил и половины нашей договорённости.

— Неправда, мы нашли орла, — возразил Сабин. — Габиний забрал его...

Нарцисс поднял руку, жестом заставив его замолчать.

— Мне прекрасно известно, легат, почему и как это произошло, ибо приказ исходил от меня лично. Уверен, вы уже сами давно поняли, что для меня не имеет никакого значения, кто нашёл орла. Главное, что он найден. Когда ко мне, после того как вы покинули Рим, пришёл Каллист и признался, что располагает сведениями о том, где орёл спрятан, я разрешил ему послать за ним Габиния. Наличие двух поисковых отрядов и борьба за честь первым отыскать орла меня устраивали. Меня не устраивало другое — то, что Каллист замыслил вас убить. Узнай я об этом раньше, я бы, конечно, вмешался.

Веспасиан встретился взглядом с Нарциссом и впервые за всё время поверил ему.