Древние цивилизации - Анна Ермановская

Самые древние в Южной Аравии надписи восходят, по всей видимости, по меньшей мере, к VIII в. до н. э., однако обнаруженные в Йале и Райбуне фрагменты глиняной посуды, которые могли бы быть датированы X в. до н. э., несут на себе отдельные буквы, вдавленные в глину или нарисованные краской. Вероятно, не позднее X в. до н. э. возникает аравийская письменность – на основе алфавита, который имеет черты сходства с финикийским, но коренным образом отличается от него своим порядком.

Аравийский алфавит, состоящий из 29 согласных, окончательно оформляется к VIII в. до н. э. В ту эпоху тексты на нем пишутся либо справа налево, либо слева направо. Первое направление было преимущественным, и оно окончательно вытесняет второе к VII в. до н. э. Хорошо отличимые одна от другой буквы этого алфавита отвечают определенным эстетическим нормам. Нормы эти становятся подлинным каноном в эпоху господства Сабы над Южной Аравией. В надписях говорится о завершении строительства общественных сооружений или частных зданий, о жертвоприношениях, в них излагаются царские указы, храмы посредством их фиксируют размежевание полей и угодий, оповещают о порядке культовых обрядов.

Ныне науке известно около 15 тысяч надписей, но это огромное число, очевидно, составляет лишь ничтожную часть от общего объема письменных документов южноаравийской цивилизации. Отсутствуют своды законов, отсутствуют царские летописи, да и вообще какие бы то ни было исторические тексты. Отсутствует правительственная корреспонденция. Нет ни литературы, ни эпоса, ни поэм, ни гимнов. И все же, общее число дошедших до нас письменных свидетельств ставит южных аравитян в этом отношении намного впереди финикийцев, евреев, карфагенян или персов.

Примерно тридцать лет тому назад раскопки выявили еще одну категорию письменных памятников: письмена на очищенных от коры древесных ветвях, причем выполненные алфавитом, явно производным от канонического, но вместе с тем весьма от него отличным. Если бы не материал, на котором вырезаны эти письмена, можно было бы сказать, что они выполнены «беглым почерком». Позднее и помимо этих находок в Джауфе и Хадрамауте были обнаружены сотни текстов на пальмовых листьях. Черенки – 10–40 сантиметров в длину и 2–3 сантиметра в ширину – исписаны строками справа налево по продольной оси: на каждый приходится по десятку строк. Среди опубликованных текстов – и частная переписка, и всякого рода договоры, и долговые расписки, и списки лиц и целых кланов. Все они относятся к той или иной стороне сельской жизни, причем их так много, что из них можно было бы составить целые библиотеки. Ведущиеся раскопки позволяют надеяться и на открытие государственных архивов.

В Южной Аравии имелось четыре основных языка. В надписях шире всего представлен сабейский язык. Первоначально он был языком лишь племени Сабы, обосновавшегося в Ма'рибе и в его окрестностях. В ходе сабейских завоеваний осуществлялась и «языковая экспансия»: по-сабейски заговорили и иноплеменники. Однако с IV в. до н. э. это языковое пространство сужается, так что к концу столетия по-сабейски говорили лишь в областях Ма'риба и Саны. Язык минейских торговцев (откуда его второе название – минейский) получил распространение во всех их колониях, разбросанных по всей Северной Аравии до самого Египта. Он исчез вместе с царством Ма'ин (отсюда – «минейский») к I в. до н. э. В царстве Катабан, то есть во всем юго-западном Йемене, в употреблении был катабанийский язык, представляющий немалые трудности при дешифровке. Что касается хадрамаутского, то на нем говорил весь восток страны, язык этот зафиксирован в трех-четырех сотнях текстов. Языки эти очень трудно между собой различать, поскольку остаются неизвестными их фонетика и произношение. При полном незнании гласных и удвоений согласных приходится довольствоваться условным чтением.

Так что же это такое – Саба? Царством Саба называют объединение племен, выработавших общий язык, общий религиозный культ и некоторые общие учреждения. Сабейский язык, сравнительно с другими аравийскими языками, значительно ближе к современному арабскому, чем к древнеэфиопскому. Он запечатлен в монументальных южноаравийских надписях по крайней мере начиная с VIII в. до н. э. и оставался письменным довольно долго – до IV–V вв. н. э. Сабейский язык к тому же в наибольшей степени документирован: более шести тысяч надписей. Правда, наиболее древние южноаравийские надписи очень фрагментарны: самые короткие из них состоят всего из нескольких слов, а самые длинные – не более чем из десятка.

Где находятся первые сабейские надписи? Прежде всего в оазисе Ма'риб, где и находилась колыбель сабейской цивилизации. Затем – на окружающих его высотах Джебеля Балака и Амуда. Потом – вдоль вади Зана вплоть до Сирваха и в притоках этого вади, особенно в вади Йала.

Первые упоминания о Сабе встречаются в очень кратких надписях. Они, например, гласят: «Такой-то, мукарриб Сабы». Это значит: государь запечатлевает для потомства факт постройки или освящения того или иного сооружения, того или иного монумента. Саба никогда не обозначается словом, указывающим на племя или на царство. Стержнем, на котором крепятся все составляющие элементы этой общности, своеобразного политического союза, служит культ Альмакаха: каждый из коллективных членов сабейской общины ведет свое происхождение от этого божества, а все вместе имеют общий пантеон. Совместное упоминание в надписях Сабы и Альмакаха прямо указывает на Сабейское государство, первым представителем которого выступает царь.

Первые сабейские государи носят титул мукарриб – «тот, который собирает, объединяет». Обладатели этого титула заявляют претензию на господство над всей Южной Аравией. Он был предметом вожделений и соперничества: соседние государи пытались присвоить его, и иногда им это удавалось. Все же на протяжении двух столетий (VII–VI в. до н. э.) этот титул принадлежал исключительно сабейским царям.

Титул мукарриба не содержит в себе указаний на абсолютную власть. И действительно, она не была таковой. Напротив, государь разделяет принятие решений с другими участниками обсуждения – со своими личными советниками, а также – со всякого рода другими «советами» и «ассамблеями». Особенно по вопросам орошения. Что касается сабейских городов, то они имеют над собой несколько руководителей – как своих, местных, так и назначенных царем.

Столица сабейского политического образования – Ма'риб. Город стоит в вади Зана, примерно в десяти километрах от выхода вади из теснины, в самом средоточии орошаемой долины. Здесь находилась резиденция мукарриба и «министров Марйаба», находящихся под его прямой властью.

В VIII в. до н. э. первые мукаррибы носят имена: Кариб'иль, Йаси'амар, Сумали, Замар'али и т. д. с эпитетом Байан, Ватар, Йануф… Только один из них хорошо известен: Йаси'амар Байан, сын Сумху'али. Он правит сначала единолично, затем, сохраняя за собой некоторое первенство, делит власть с Кариб'илем Ватаром. Известность государя, который царствовал так долго – возможно, более тридцати лет, вполне была в состоянии перешагнуть рубежи сабейской державы. Анналы ассирийского царя Саргона II (722–705 гг. до н. э.) упоминают об уплате дани царицей арабов Самси и Ита'амром Сабейцем после кампании, предпринятой против них около 716 г. до н. э.