1917. Разгадка «русской» революции - Николай Стариков

Вторая версия вскрытия могилы Распутина еще интереснее. Оказывается, искали могилу действительно специально, по заказу властей. Якобы Керенский считал, что в могиле Распутина спрятаны сокровища, и именно поэтому гроб был поднят из-под земли!^[260] Конечно, ничего, кроме иконки, «искатели сокровищ» в гробу не нашли… Опять мы видим совсем неубедительное объяснение поступкам Керенского. Скажу больше — что-либо глупее вообще придумать сложно.

Когда еще до этого в русской истории могилу человека вскрывали по приказу властей не для судебных действий, не для эксгумации и опознания, а для поиска спрятанных сокровищ?

Если следовать этой логике, то надо вскрывать все захоронения без разбора — возможно, там спрятаны тайные клады! Начать можно с мавзолея Ленина, вдруг именно там спрятано пресловутое «золото партии». Причем, вскрыв могилу и ничего не найдя, потревоженный прах хоронить не надо, а необходимо увести его в лес и сжечь без остатка. Ведь поклонники Керенского, подсовывающие нам бездарно сляпанные версии, не удосуживаются объяснить, почему, убедившись, что золота нет, Распутина не похоронили обратно.

Некоторые исследователи в качестве мотивации действий Временного правительства приводят обращение к нему императрицы Александры Федоровны с просьбой предотвратить надругательство над телом близкого ей человека. И Керенский, добрая душа, тогда и отдал приказ найти могилу Распутина. Развенчать это утверждение особого труда не составляет. Обращение бывшей русской царицы действительно было, но его смысл был совершенно другой. Опасаясь возможного надругательства, она просит Керенского это предотвратить, то есть либо охранять место упокоения, что в новых условиях невозможно, либо перезахоронить его тайно в тихом месте. Пусть и спит там спокойно мужик, неоднократно спасавший жизнь ее единственного сына. Для этого она выдала Керенскому и само место погребения. Естественно, что Александра Федоровна никогда не могла попросить сжечь тело своего «друга». Любой нормальный руководитель страны на месте Керенского выполнил бы ее просьбу. Керенский же лично отдал приказ надругаться над останками «старца». Почему же он так сделал?

Потому что его тело — главная улика, обвиняющая «союзные» спецслужбы, должно было быть немедленно уничтожено. Такое внимание Александра Федоровича Керенского к делу Распутина помогает нам выяснить, кто же выстрелил в лоб старца Григория. А точнее — кто этого не делал.^[261] Великого князя Дмитрия Павловича Романова можно смело исключить из списка стрелков в упор. Он Распутина не добивал, он вообще в него не стрелял. Иначе зачем демократу Керенскому заметать следы убийства, которое совершил член династии?

Могила Распутина была найдена в Царском Селе. Подняв из места захоронения гроб, его заколачивают в деревянный футляр от рояля и прячут в придворных конюшнях на Конюшенной площади. Далее в дело вступает «уполномоченный Временного комитета Государственной думы Купчинский Филипп Петрович»…

А это тоже человечек непростой. В истории России фамилия Купчинский впервые упомянута во время осады Порт-Артура японцами. Во время Русско-японской войны будущий комиссар Временного правительства был военным корреспондентом газеты «Русь». Генерал-лейтенант Стессель, командовавший русскими войсками, оставил любопытные воспоминания о том, как сильно сей доблестный журналист постарался, чтобы сдаться противнику в плен. «Купчинский начал немедленно рассказывать японцам все, что знал о Порт-Артуре, несмотря на то, что его никто и не расспрашивал об этом. Тот же Купчинский, когда был в Японии в плену, вращаясь в кругу пленных офицеров, которые его еще не знали, был посвящен несколькими нашими офицерами в план бегства, которое они хотели устроить. Во главе заговорщиков был поручик Святополк-Мирский. Купчинский выдал заговорщиков японцам. Все офицеры были арестованы, а некоторые, как, например, Святополк-Мирский, подверглись даже истязаниям, а Купчинский едва ли не в знак признательности к нему японцев был отпущен из плена, но предварительно избит до беспамятства нашими офицерами за свое шпионство».^[262]

Снова мы видим «удивительные» совпадения. Господин Купчинский ведет себя как предатель. Это — если очень мягко сказать. Если же посмотреть правде в глаза, то его поведение очень похоже на действия шпиона. Такие же мысли пришли в голову и русской контрразведке, поэтому в 1909 году репортер был арестован охранным отделением по обвинению в разглашении государственной тайны. Но проведя всего лишь несколько месяцев в тюрьме, вышел на свободу. Именно этот сомнительный человек получает ответственное задание по уничтожению трупа Распутина. Не на высоте была кадровая политика? Нет, в отделе кадров царил полный порядок. В отделе кадров британских спецслужб. Поэтому Александр Федорович Керенский и поручает щекотливое дело такому же, как и он сам, ставленнику и марионетке. Шпиону и предателю.

Купчинский с честью выполнил задание — прах Распутина был развеян по ветру. После этого и следы нашего героя теряются в бурях Гражданской войны. Мне удалось обнаружить его фамилию лишь на агитационных плакатах Вооруженных сил Юга России, то есть белой армии под командованием Деникина. Отдел агитации и пропаганды назывался ОСВАГ. Видимо, там Филипп Петрович Купчинский, поэт и публицист, с честью выполнял новое задание своих хозяев — «беззаветно служа» белому делу, ни в коем случае не допускать его торжества в Гражданской войне. Боролся с красными до последнего белогвардейца! Эта задача, как нам известно, с честью была «купчинскими» выполнена — белые проиграли. Это неудивительно, это закономерно, если у генерала Деникина были такие «пропагандисты».

…После смерти Распутина события развивались с бешеной скоростью. Не пройдет и года после контрольного «союзного» выстрела в лоб старца, как в Смольном будут заседать уже Ленин и Троцкий.

Менялись власти в революционной России, но для убийц Распутина, тех, кто объективно помог нажать на спусковой крючок русской революции, все складывалось одинаково хорошо. И наоборот, пытавшиеся им помешать, спасти страну, почти все погибли или серьезно пострадали.

Уволенный в отставку премьер-министр Борис Владимирович Штюрмер на свободе проходил недолго. Временное правительство, руководимое и направляемое британской и французской разведкой, не простило ему немецкой фамилии и даже гипотетических сепаратных переговоров с Германией. Те, кто критиковал Штюрмера с думской скамьи, при новой власти получили возможность засадить его в Петропавловскую крепость, где он допрашивался Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства. Живым он из крепости не вышел, так и не представ перед судом и став одной из первых жертв новой «демократической» русской власти. После смерти Штюрмера его вдова потребовала от Временного правительства провести расследование и либо оправдать честное имя мужа, либо вынести приговор. Ответ она получила закономерный: «Дело Б. В. Штюрмера прекращено за полным отсутствием против него каких бы то ни было улик». Иначе говоря — никаких доказательств предательской деятельности не обнаружено. А современные историки все пишут и пишут о сепаратных переговорах под руководством Штюрмера и Распутина. До сих пор выгодно фальсифицировать историю и скрывать правду…