Не изменяя присяге - Александр Лоза

Оценивая духовное развитие, умственные способности, внимательность, любознательность только что поступившего в корпус 13-летнего Бруно, Дмитрий Николаевич отмечал в 1907 году:

«Способности средние. Духовное развитие соответствует возрасту.

Прилежен. Внимание есть. Читает мало».

Оценивая поступки, характеризующие склад характера юного Бруно, его офицер-воспитатель отмечал черточки, которые в будущем могли повернуть характер кадета в ту или иную сторону:

«Вырывал у товарища книгу, когда же тот не отдал ему книги, то стал с ним драться».

С одной стороны, этот поступок может характеризоваться как живость характера, будущая настойчивость в достижении цели, с другой — как невыдержанность, драчливость и своеволие.

Д. Н. Пограничный учитывал это и подчеркивал, что воспитательной мерой, оказывавшей наибольшее воздействие на кадета Садовинского в этом возрасте, являлись слова воспитателя:

«Слушается слов».

Через год, в 1908 году, классный офицер-воспитатель Д. Н. Пограничный подробно отмечает особенности характера повзрослевшего Бруно Садовинского, очень точно и тонко подмечает произошедшие в нем изменения:

«Характера живого. Любит физические упражнения и шумные игры.

Самолюбив. Правдив. Доверчив. Немного ветрен. Дурному влиянию не поддается.

Внушения и замечания оказывают должное влияние. Со старшими почтителен и внимателен к ним. К порядкам в заведении привык и нарушает их мало. Старается во всем быть исправным. С товарищами сжился, но ни с кем не дружит.

В общем, впечатление производит хорошее, достаточно благовоспитан и в воспитательном отношении затруднений не представляет».

Далее опытный педагог штабс-капитан Пограничный отмечает:

«Особенности характера еще мало выявлены».

На следующий год, в июне 1909 года, о 15-летнем Садовинском Дмитрий Николаевич пишет:

«В характере кадета выяснилась ранее не замеченная черта — честолюбие.

Назначение старшим за столом встретил с видимым удовольствием.

Обязанности старшего и дежурного по роте выполняет с большим старанием и вниманием».

Начав обучение в Сумском кадетском корпусе со средними способностями, кадет Бруно Садовинский, закончил его физически и духовно окрепшим молодым человеком, 18-ти лет, с твердым характером, правдивым, честным, успешно прошедшим курс учения в корпусе:

«Правдив и честен. Дурному влиянию не подвержен.

Очень любит физические занятия. По гимнастике аттестован баллом 12.

Дисциплинирован и педантичен сам. Исполнительный, требует исполнительности от своего взвода. Очень самолюбив и честолюбив.

Прилежен и усидчив. Несмотря на средние способности, успешно прошел курс учения.

С товарищами живет дружно, имеет на них влияние.

За отличное поведение, твердость характера и исполнительность произведен в вице-унтер-офицеры».

(РГАВМФ. Ф. 432. Оп. 2. Д. 1845)

Все это произошло, в том числе, и под влиянием отеческой заботы, любви и воспитательного таланта педагога-воспитателя подполковника Д. Н. Пограничного.

За эту отеческую заботу и любовь кадеты платили своим офицерам такой же любовью.

И еще, не судеб ли морских таинственная вязь связала времена и события и тем самым сохранила записи Д. Н. Пограничного о взрослении и возмужании человека, гражданина, офицера — Бруно-Станислава Адольфовича Садовинского, чтобы сегодня, спустя более ста лет, мы могли живо и зримо представить себе, каким же человеком был герой этой книги.

* * *

В начале ноября с Крайнего Севера, с полярного океана, вместе с ледяными ветрами и метелями, пришла в Архангельск зима. Это не была привычная Садовинскому мягкая финская зима. Шквалистый ветер с морозом и снегом гудел в мачтах судов, наметал сугробы вдоль домов и заносил сараи по самые крыши. В сильные морозы воздух становился розовым, мороз трещал так, что легко разваливал на части тысячелетние гранитные валуны.

Зима в Архангельске не самая суровая. На Севере есть места, где стужа не позволяет даже высунуться из жилья. Вода, вылитая из котелка на снег, до земли не долетает. Вместо воды в снег падают ледышки.

Служба продолжалась. В ноябре 1918 года приказом № 365 от 16.11.18. вр. командующего ФСЛО мичман Б. Садовинский был назначен в роту миноносцев (формируемых морских команд) субалтерн-офицером.

«ПРИКАЗ

Вр. Командующего Флотилией Северного Ледовитого океана от 16 ноября за № 365

Назначаются:

В роту миноносцев (формируемых морских команд)

Лейтенант Михаил ДУХОВИЧ — ротным командиром, Мичманы: Юрий ДОБРЯКОВ

Бруно САДОВИНСКИЙ, Николай СЕДЛЕЦКИЙ, Николай БЕЛЯЕВ, и Константин ГРИБОЕДОВ, Инженер-Механик Мичман Гарри ГОПП и Подпоручик по Адмиралтейству Алексей БОБРОВНИКОВ — все восемь — субалтерн-офицерами роты».

(РГАВМФ. Ф. р-129. Оп. 1. Д. 222. Л. 58)

В соответствии с этим приказом был выпущен приказ начальника всех формируемых морских команд. В журнале приказов командира Архангельского флотского полуэкипажа сохранился приказ начальника всех формируемых морских команд на берегу, которым мичман Б. Садовинский назначался субалтерн-офицером в роту миноносцев (формируемых морских команд). Вместе с ним были назначены и мичмана Беляев, Добряков, Седлецкий, Грибоедов, инженер-механики мичмана Гопп, Гефнер и подпоручик по Адмиралтейству Бобровников.

«Приказ начальника всех формируемых команд флота на берегу от 16 ноября 1918 г. по строевой части № 365.

Назначаются: В роту миноносцев (формируемых морских команд) Лейтенант Михаил Духович — ротным командиром, мичманы: Юрий Добряков, Бруно Садовинский, Николай Седлецкий, Николай Беляев и Константин Грибоедов, инженер-механик лейтенант Генрих Гефнер, инженер-механик мичман Гарри Гопп и подпоручик по Адмиралтейству Алексей Бобровиков — все восемь — субалтерн-офицерами роты.

(РГАВМФ. Ф. р-129. Оп. 1. Д. 222. Л. 48)

Лютый мороз обрушился неожиданно. Сковал реки, сковал корабли, сковал солдат. Фронт на Севере застыл. Запуржило. Всюду снег, снег, снег. И ветер.

В один из зимних дней в Архангельске мичман Садовинский впервые близко увидел упряжку северных оленей. Упряжка состояла из легких нарт и четырех оленей. Олени были совсем маленькие, по пояс среднему человеку. Темная шерсть на спине и загривке и светлая, почти белая на брюхе. Не длинные, корявистые рога и распластанные, как небольшие лыжи, двойные копыта поразили Садовинского. Благодаря этим копытам олени могли бежать по глубокому снегу, почти не проваливаясь. Олени имели спереди широкую грудь, большие черные влажные глаза с густыми ресницами. Широкие влажные ноздри были окутаны инеем.