Ограбленная Европа. Вселенский круговорот сокровищ - Александр Мосякин

А в сентябре 1946 года начались переговоры "Большой тройки" с официальным Лиссабоном по проблеме реституции попавших в страну гитлеровских богатств. Союзники потребовали, чтобы выручка от продажи награбленного в войну ценного имущества служила в качестве репараций для помощи беженцам и перемещенным лицам в Европе. Но режим Салазара выдвинул юридически обоснованные претензии к Германии. В итоге в феврале 1947 года стороны решили разделить выручку от реализации "даров войны" на три части: 4 млн долларов выделялось International Refugee Organization, 9,2 млн долларов шло на погашение претензий Португалии к Германии, а все остальное передавалось союзникам в IARA в качестве репараций. Этот остаток выглядел внушительно. Но так как режим Салазара активно распродавал трофеи войны, затягивая переговоры и исполнение соглашений, союзники в итоге получили в 1958 году в IARA лишь 552 тыс. долларов выручки из принятого к оценке в 1946 году ценного имущества на сумму в 36,8 млн долларов.

То же было по золоту. Союзники затребовали 38,3 т награбленного нацистского золота стоимостью 43,1 млн долларов, но в результате длительного торга смогли получить в 1959 году лишь 4 т стоимостью 4,5 млн долларов. Если учесть, что за время войны в Португалию поступило около 136 т нацистского золота, из которых не менее 95 т стоимостью в 107 млн долларов было награбленным, то выходит, что США и их союзники получили из Португалии в Gold Pool TGC лишь 4,2 % потенциально возможного золота. Остальную добычу режим Салазара оставил себе.

Объяснялось это политическими причинами. Американское руководство сочло пребывание военно-воздушных сил США на Азорских островах и интеграцию Португалии в послевоенную Западную Европу стратегически гораздо более важным для интересов США и НАТО, чем тупик в переговорах с португальским правительством по проблеме "даров войны", которые Вашингтон преподнес своим новым пиренейским друзьям. Хотя нюансы были. Салазар все же вернул 4 т украденного Гитлером нидерландского золота, тогда как Франко пожертвовал союзникам лишь смехотворные 100 килограммов. Ситуация с ценным имуществом была прямо противоположной. Если из германского ценного имущества стоимостью 36,8 млн долларов, которым располагала Португалия, союзники смогли вернуть лишь 552 тыс. (1,5 %), то из германского имущества на 95 млн долларов, которым обладала Испания, американцы к 1959 году вернули 32,8 млн долларов (34,5 %). Такая разница объясняется тем, что за счет реализации этого имущества финансировались американские военные базы в Испании, подобно тому как за счет реализации нацистского имущества Швецией содержались американские и британские оккупационные силы в ФРГ.

Таким образом, если исключить 32,8 млн долларов, которые пошли на содержание американских военных баз в Испании и Португалии, следует признать, что переговоры западных союзников с пиренейскими диктаторами о возвращении доставшихся им от Адольфа Гитлера богатств окончились полным провалом. Причиной тому было политическое покровительство Вашингтона пиренейским диктатурам, которые стали верными союзниками США, а потому правившим там режимам простили всё. Правда, как сказано в докладе Айзенштата, по совету Вашингтона Мадрид и Лиссабон "создали исторические комиссии по пересмотру их поведения в военное время, включая взаимоотношения с нацистской Германией и участие в присвоении награбленных ценностей евреев и неевреев", что просто умилило Франко и Салазара. Ведь почти все награбленное в войну осталось в их собственности, и они хмогли пустить эти богатства на укрепление своей власти и обогащение профашистских элит.

Покровительство Вашингтона пиренейским диктатурам способствовало их долговечности. Португальский диктатор Салазар, основавший в 1930 году профашистскую партию Национальный союз, правил страной с 1932 по 1968 год. А вождь фашистской Испанской фаланги генералиссимус Франко правил Испанией с 1939 года по 1975-й, до самой своей смерти. Дядюшка Сэм лелеял своих пиренейских друзей, а те были ему верны и благодарили своего друга Гитлера, озолотившего их.

* * *

Отдельный разговор — о странах Латинской Америки, особенно об Аргентине. В докладе Айзенштата сказано: "С Аргентиной не велось переговоров относительно идентификации и размещения ввезенных германских ценностей ни сразу по окончании войны, ни когда-либо еще. Американские должностные лица пришли к выводу, что германское ценное имущество не было идентифицировано аргентинским правительством, а награбленное золото не достигло Буэнос-Айреса". Странный вывод, если учесть прочные позиции германского капитала в этой стране и симпатии, которые аргентинские правящие круги выказывали Гитлеру, поддерживая многосторонние связи с его режимом. Не случайно Аргентина — в отличие от большинства латиноамериканских стран, разорвавших дипломатические отношения с Германией в конце 1941 — начале 1942 года, а Чили и Уругвай сделали это в январе 1943-го — решилась на такой шаг последней, 26 января 1944 года.

Вот что говорится в докладе Айзенштата о позиции правящих кругов Аргентины во время войны:

Аргентина — единственная из Американских Республик, проводившая такую политику нейтралитета во Второй мировой войне, что США отмечали не только недостаток поддержки Союзников с ее стороны, но и откровенные политические симпатии к Axis и игнорирование нацистского проникновения в Аргентину даже после окончания войны. Хотя Аргентина исторически была связана с Британией и там ощущались симпатии к Союзникам аргентинской общественности и некоторых политических партий, в правительстве во время войны доминировали лидеры pro-Axis, особенно после свержения гражданской власти и установления военного режима в июне 1943 года. Аргентинское правительство не прерывало дипломатических и коммерческих связей с нацистской Германией до января 1944 года, отказываясь участвовать в возглавляемых США военных экономических мероприятиях (блокаде Германии и ее союзников. — А. М.). Это превратило Аргентину в центр шпионажа и нацистской пропаганды в Южной Америке и позволило даже тайно свергать правительства других южноамериканских наций и сменять их пронацистскими авторитарными режимами. США увидели во вступлении во власть в феврале 1944 года генерала Эдельмиро Фаррелла свидетельство окончательного триумфа пронацистской клики аргентинских военных и поэтому отказались признать правительство Фаррелла.

Связь аргентинской военной хунты с нацистским рейхом осуществлялась через переселившихся в Аргентину богатых немцев, живших в центре Буэнос-Айреса и имевших собственность и капиталы по всей стране. Важным связующим звеном между местной диаспорой и фатерландом была аргентинская немка Ида Эйхорн, которая вела переписку с Гитлером и содержала под Кордовой фешенебельный отель "Эдем", где до войны, во время войны и после пребывали важные гости из Германии. В Аргентине нашли приют тысячи бежавших из поверженного рейха нацистов, включая двух нацистских лейб-палачей: главного врача Освенцима Йозефа Менгеле и исполнителя программы холокоста Адольфа Эйхмана, инкогнито живших в 1950-е годы в Буэнос-Айресе. Менгеле избежал правосудия и умер в 1979 году от инсульта в Бразилии. А Эйхмана выследили в аргентинской столице и в мае 1960-го похитили агенты МОССАДа. Его судили в Израиле и приговорили к смертной казни через повешение. А когда в полночь 31 мая 1962 года возвели на эшафот, он сказал: "Благодарю Германию, Австрию и Аргентину, которым я очень обязан". Попрощался с родными и повис в петле.