С них начиналась разведка - Владимир Антонов

Оценивая в 1932 году работу берлинской резидегауры, Центр отмечал: “Мы имеем весьма ценное агентурное и документальное освещение внешней политики германского правительства… Кроме политической информации, к нам регулярно поступает информация о деятельности германской разведки, проводимой через МИД, с указанием конкретных лиц, ведущих эту работу”».

Из воспоминаний старшего сына А.М. Баевского — Георгия:

«С приходом к власти Гитлера в Берлине многое изменилось. Назначение нацистского фюрера канцлером Германии фактически означало установление фашистской диктатуры, конец Веймарской республики. В рабочих кварталах начались массовые облавы, аресты коммунистов и демократов. По улицам Берлина проходили факельные шествия молодчиков в коричневой форме — штурмовиков. Быстро увеличивалось количество молодых ребят в организации “Гитлерюгенд”, щеголявших в новой форме со свастикой на рукаве. Отношение к нам многих немецких знакомых и друзей резко ухудшилось».

…Еще в 1925 году берлинской резидентурой ОПГУ, руководимой Владимиром Владимировичем Бустремом, был привлечен к сотрудничеству директор частного детективного бюро пан Ковальчик. Родился он на Украине в 1878 году в семье немецкого колониста и носил немецкую фамилию Шмидт. Учился на агронома в Киеве, Данциге и Брюсселе. До Первой мировой войны занимался фермерством на Украине, владел мельницей и маслобойней.

В 1914 году его как немца выслали из Киева в Одессу. Но с приходом на Украину германских войск мобилизовали в полевую полицию и зачислили переводчиком к начальнику киевского уголовного розыска. Затем Шмидт служил на сыскной работе в одесском уголовном розыске. Приобретя опыт сыщика, уехал в Польшу. Владел польским, украинским, французским, немецким и русским языками.

В начале 1920-х годов он под фамилией Ковальчика обосновался в Берлине, uде и открыл частное детективное бюро. Имел устойчивые связи в полицай-президиуме, полицейских участках и консульствах.

Прибыв в Берлин, Артур Баевский принял Ковальчика на связь. Работа с агентом успешно продолжалась до окончания командировки разведчика. От детектива, в частности, были получены списки русских эмигрантов, активно сотрудничавших с гестапо.

Как отмечалось выше, одним из важных направлений деятельности берлинской резидентуры являлось проникновение в местные спецслужбы, в том числе и в армейскую разведку Германии — абвер. Решить эту задачу удалось оперативному работнику резидентуры Карлу Силли, который привлек к сотрудничеству с советской внешней разведкой ответственного сотрудника контрразведывательного подразделения абвера майора Вера (оперативный псевдоним «Янычар»). После отъезда Силли в Москву связь с «Янычаром» поддерживал Баевский.

Артур Баевский внес большой вклад в успешную деятельность берлинской резидентуры. В столице Германии он проработал по май 1933 года. Добился конкретных вербовочных результатов. В 1932 году за успешную работу был награжден Грамотой ОГПУ и почетным именным оружием.

После завершения командировки Баевский около года работал в центральном аппарате внешней разведки. С июля 1934 по август 1937 года находился в загранкомандировке в Стокгольме, где возглавлял «легальную» резидентуру (оперативный псевдоним — Гаиб). По прикрытию являлся сотрудником одного из отделов торгпредства СССР в Швеции.

Из воспоминаний старшего сына А.М. Баевского — Георгия:

«Не прошло и года после возвращения в Москву, как отец был командирован на работу в Швецию, в Стокгольм. После Берлина — с его бурными митингами, ночными факельными шествиями, драками и стрельбой — Стокгольм показался нам тихим и спокойным. Жизнь в шведской столице текла размеренно. Однако работа у отца в Стокгольме была не менее напряженной и активной, чем в Берлине».

Перед стокгольмской резидентурой НКВД в этот период стояли ответственные задачи. Один из руководителей внешней разведки предвоенного и военного периода, П.А. Судоплатов, по этому поводу писал в своих мемуарах:

«В середине 1930-х годов важнейшим направлением работы Иностранного отдела было признано приобретение надежной агентуры и внедрение ее на жизненно важные объекты буржуазных государств с целью получения достоверной информации политического, экономического и научно-технического характера».

Швеция сохраняла по отношению к Советскому Союзу традиционный нейтралитет, хотя порой и отступала от него. В то же время в соседней Финляндии было заметно немецкое влияние как в политике, так и в экономике. Особенно оно стало проявляться после прихода к власти в Германии фашистов. В этой связи перед резидентом в Стокгольме была поставлена задача через агентурный аппарат способствовать сохранению Швецией нейтралитета и внимательно отслеживать действия руководства Финляндии, направленные на сближение с гитлеровской Германией.

Находившееся в те годы у власти правительство лидера шведских социал-демократов П.А. Ханссона в борьбе с затронувшим страну мировым экономическим кризисом активно проводило ряд экономических и социальных реформ. В результате развития государственно-монополистического капитализма в стране активизировалась деятельность местных промышленных предприятий.

Стокгольмская резидентура успешно использовала это обстоятельство для ведения экономической и научно-технической разведки. Ее сотрудниками были получены важные материалы, сыгравшие заметную роль в техническом прогрессе отечественной промышленности, в том числе — военной.

По прибытии в Швецию Баевский по указанию Центра возобновил связь с паном Ковальчиком, который специально для встреч с разведчиком приезжал в Стокгольм. В донесениях последнего, которые он подписывал псевдонимом «Фон дер Гольц», содержалась, как правило, ценная информация. В частности, он сообщил, что в моторизованные части гестапо приняты на службу представители русской эмиграции. Эти данные были успешно использованы в годы войны для разоблачения гитлеровской агентуры, которая забрасывалась в тылы советских войск.

Регулярные поездки в Стокгольм Ковальчик умело конспирировал, хотя в этом были определенные трудности. Так продолжалось до августа 1937 года, когда Баевский выехал в Москву и связь с агентом прекратилась.

В 1941 году, непосредственно перед войной с Германией, начальник немецкого отделения внешней разведки Павел Матвеевич Журавлев составил подробную справку на пана Ковальчика, в которой, в частности, подчеркивалось:

«Наши задания Ковальчик выполнял с большим мастерством, и его работа с нами очень высоко оценивалась в Центре. Ни одного провала агентуры, к которой в той или иной степени имел отношение Ковальчик (а через него непосредственно перед вербовкой проверялась практически вся агентура берлинской резидентуры. — Авт.) не было».

Восстановить связь с Ковальчиком помешала война. И только в июне 1945 года это удалось сделать. Но агенту было уже под семьдесят лет…

С позиций Стокгольма Баевский продолжил работу и с «Янычаром».

Возвратившись в Москву в августе 1937 года, Артур Матвеевич Баевский вновь работал в центральном аппарате разведки.