Непал. Винтажный роман - Александр Чумиков

Но вот какая вещь. Вы, разумеется, знаете, что самоощущение и поступки человека зависят от его окружения. На вершине, понятное дело, кроме нас никого не было, зато внизу… Внизу началось то, что вы, как я догадываюсь, и намереваетесь раскопать.

– Сэр, я не собираюсь «копать», я пытаюсь выйти за границы частного случая. Кто был первым, а кто вторым – вечный и сложный вопрос. Бесконечное соревнование за выгодный для одних и неудобный для других ответ веками происходит и на спортивных площадках, и в жизни вообще. В поисках нужного ответа каждый ведёт себя по-разному. Как это происходило у вас?

– Сначала абсолютно спокойно. Я поднимался на вершину первым в связке, а Тен шёл за мной след в след, так как этот участок до последнего таил в себе опасность. Могло ли быть наоборот: что он первым, а я за ним? Могло! Поэтому мы решили: когда спустимся, будем говорить, что зашли вместе, одновременно. Так и поступили, а команда восходителей нас поддержала. Но не тут-то было.

«Тёрки» начались на обратном пути, когда мы дошли до селений. Вдруг подходит какая-то группа и, не обращая внимания на британцев, уводит Тена в сторону. Позже я узнал, что это были непальские коммунисты, а точнее – маоисты. Вы знаете, кто такие маоисты?..

Я знал, но не подал виду: было любопытно, что скажет по этому поводу Эд.

– Нет, не знаю, расскажите, пожалуйста.

– Вот уж кто действительно… – Тут Эд употребил то самое слово bastard, обозначающее сволочей или ублюдков. – Посмотрите на красные флаги в Катманду. Я знаю, что в вашем Советском Союзе на них изображались Маркс, Энгельс и Ленин. Здесь к этой «святой троице» прилепили также Мао Цзэдуна. Его последователи хотят отнять всё у богачей и разделить поровну между бедными людьми. А где вы видели в Непале богачей? И в какой стране мира этот делёж увенчался успехом? Люди, к сожалению, верят маоистам, и те набирают политический вес. Уже столько лет в Непале идёт гражданская война. Вы не ощутили это на себе? Нет? Это потому, что у них хватает ума не трогать иностранцев. А своих не щадят. Думаю, через несколько лет маоисты скинут короля…

Ладно, не будем о политике и вернемся к той встрече. После долгого разговора с маоистами Тен вернулся испуганный и смущённый: его принудили подписать некий документ, который шерп не мог прочесть, поскольку, как я уже упоминал, был неграмотным. В этой бумаге говорилось, что он, Тен… поднялся на вершину первым.

– Эта бумага доставила вам неприятности?

– Я не знаю, как это назвать. В Катманду вокруг данного псевдофакта к нашему возвращению раскрутили целую кампанию. Толпы непальцев скандировали: «Да здравствует великий Тен!» Британцев поразили плакаты в руках людей, где был изображен Тен на вершине Эвереста с флагом Непала и верёвкой, на которой болтался беспомощный Эд, то есть я. Тен не поддерживал этот ажиотаж и отвечал, что на вершину двойка ступила одновременно и что успешное восхождение есть результат работы всех участников экспедиции.

Однако это не производило эффекта. Более того: к немногим газетам маленького Непала активно подключились массмедиа «большого брата» – Индии. Они писали, что, по утверждениям Тена, «он взошёл на вершину первым и затащил туда партнёра». Вслед за индийскими газетами сенсационную новость принялись обсуждать по всему миру.

– Как реагировал на это Тен? А вы?

– Тен говорил, что никаких заявлений по поводу «первенства» не делал. Я отказывался от комментариев и никого не упрекал…

– Средствам массовой информации всегда нужна сенсация, ради этого они легко прибегают к искажению действительности. Что они ещё исказили?

– Понимаете, остальное, помимо этой детали, должно было скорее обрадовать. И Тена обрадовало, а меня удивило… Журналисты создали таких Эда и Тена, которых на самом деле не существовало. Из нас сделали героев, а то, что мы думали, делали, подтверждали или опровергали, не имело никакого значения. Общество любит героев – нате вам героев!

Я никогда не отрицал тот факт, что отлично прошёл маршрут до вершины Эвереста. И сам так искренне считал, и гордился этим. Но не был и не хотел казаться сверхчеловеком.

– А Тен?

– Тен мечтал стать героем. Я не вижу в этом ничего зазорного. Надо знать шерпов, этот маленький и отважный народ. Они выполняют самую тяжёлую работу, рискуют жизнью – и при этом живут в невыносимых условиях и очень бедны. Конечно, Тен хотел вырваться из этой беспросветности, и его выдающийся поступок дал такую возможность. Принёс ли он пользу своему народу? Ну… в принципе, да.

Тен также мечтал заработать много денег. Он их получил.

– Но вы тоже получили славу и деньги?

– Разумеется. Я не хотел бы здесь считаться: ни в том, кто сколько получил, ни в том, кто сколько и куда потратил. Это совершенно другая история. Мы с Теном начинали жизнь с совсем разных стартовых позиций, и странно, если бы мы закончили её одинаково.

Для Тена получение денег стало счастьем. Он впервые в жизни перестал нуждаться. Но также перестал участвовать в экспедициях, хотя и выезжал в другие страны, даже в Европу. Тен построил дом в индийском Дарджилинге, где поселился с большой семьей.

– …Основал Гималайский институт альпинизма, написал книгу «Тигр снегов»…

– Ну да. На деньги правительства Индии занял почётный пост директора этого Института, чтобы, опять же, зарабатывать деньги, однако в большей степени помогал это делать другим людям. А книгу… Как он, неграмотный, мог написать книгу? Он продиктовал книгу…

– Насколько я понимаю, вы полученные деньги не запускали в бизнес-операции, а тратили?

– Вот и вы, чувствую, хотите сделать из меня героя, теперь в образе благотворителя. Всё не так. Я очень близко подружился с шерпами и знал про суровые условия их жизни. И когда мне сказали, что главное их желание – это школа, я решил, что вложу деньги в её строительство. Потом попросили больницу. Я просто по-человечески любил этих людей. И не мог отказать им в просьбе. Выполнил одну, затем последовали другие просьбы – как их проигнорировать! Так и прослыл подвижником. Но это не подвижничество, это стало моей жизнью. Я учредил Фонд Himalayan Trust, который играет важную роль – может, более важную, чем правительство страны, – в обустройстве долины Кхумбу.

Вы когда-нибудь слышали такие сочетания, как шерпа-доктор, шерпа-юрист, шерпа-пилот? Нет? Правильно, потому что их не существовало. А теперь они есть!

Я никогда не жалел шерпов и не пытался стать здесь миссионером, а тем более навязывать свои проекты. Это были вещи, о которых местные люди просили, и мы отвечали. Не требуя взамен ровным счетом ничего. Я не коммерсант.

– Знаю, что в вашей жизни нашлось место и другим «эверестам»…

– Конечно! Я не помышлял о том, чтобы бросить альпинизм и путешествия. Участвовал в новых экспедициях, и не только горных. Удалось побывать на Северном и Южном полюсах…

Поблагодарив сэра Эда за уделённое время и вернувшись в Номче-базар, я стал рыться в сумке, где лежала та самая «продиктованная» книга Тена «Tiger of the Snows» – автобиография восходителя, записанная по его рассказам Джеймсом Уллманом. Её английское издание вышло всего через два года после восхождения двойки на Эверест. Я взял книгу с собой в Непал и пробегал страницы глазами, но теперь, после беседы с Эдом, просто горел желанием прочесть внимательно, а главное – найти взгляд Тена на историю портера и сагиба. И нашёл.