Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918) - Ирина Чикалова

Осознав свою силу, ЦК Национальной гвардии вышел из-под контроля правительства. Без всякого противодействия со стороны правительства и военного министерства национальные гвардейцы захватили крупные склады вооружения и боеприпасов. Все свидетельствовало о складывании ситуации двоевластия. Первым изменить развитие событий попытался Тьер. Вместо эвакуированных из города деморализованных частей в Париж с согласия Германии ввели свежие войска общим числом в 15–20 тыс. человек. 17 марта правительство рассмотрело план овладения артиллерийскими парками Национальной гвардии и ареста членов ее ЦК, а также ЦК 20 округов, Федерального совета Интернационала. В ночь с 17 на 18 марта правительственные войска предприняли попытку захватить артиллерийские орудия, размещенные на Монмартре и в Бельвиле, но из-за плохой организации операция полностью провалилась, войска отступили. Днем Тьер, а затем и его министры бежали в Версаль. Из Парижа ушли оставшиеся верными правительству войска; город остался без власти. Застигнутый врасплох нападением, ЦК Национальной гвардии к полудню 18 марта начал овладевать положением, и на протяжении вечера и ночи его батальоны заняли здания правительственных учреждений, в том числе Ратушу. Собравшийся здесь ЦК возложил на себя правительственные полномочия. В последующие дни основные усилия он направил на организацию выборов в Коммуну, которые состоялись 26 марта.

28 марта приступил к деятельности Совет Коммуны, состоявший из 86 депутатов. Но часть из них по разным причинам (17 представителей различных слоев буржуазии и интеллигенции отказались от полученных мандатов, Бланки находился под арестом, Дюваль и Флуранс погибли в бою с версальцами) не приняли участия в его работе. Поэтому 16 апреля провели дополнительные выборы, и в окончательный состав Совета вошел 81 депутат^[107]: 33 рабочие, занимавшиеся в основном ручным немеханизированным трудом, 11 служащих (бухгалтеры, конторские, банковские и торговые работники, фармацевт), 3 мелких предпринимателя, 2 офицера, 32 представителя интеллигенции (писатели, журналисты, адвокаты, врачи, учителя, художники).

Состав Совета Коммуны зеркально отражал социально-политическую структуру населения Парижа. Депутаты принадлежали к различным политическим группировкам, которые, однако, не были организационно оформлены и объединяли участников лишь в силу совпадения идейной платформы:

• 26 человек являлись бланкистами и вслед за Бланки придерживались концепции диктатуры меньшинства в целях свержения революционным путем власти капитала и установления коммунистического строя;

• 23 члена Совета, выступая как последователи Пьера Жозефа Прудона, стремились устранить государство из общественных отношений и видели путь к социализму в создании народных банков, рабочих кооперативов, организаций взаимопомощи;

• Огюст Серрайе и Лео Франкель — были близки к марксистам;

• Гюстав Клюзере — к бакунистам;

• 9 депутатов разделяли воззрения неоякобинцев, буржуазных демократов, добивавшихся утверждения республики во имя торжества принципов свободы, равенства и братства;

• 20 депутатов не входили ни в одну из указанных группировок.

В Совет Коммуны избрали более 30 членов Интернационала. В числе депутатов были и масоны, участие которых в деятельности Коммуны, по оценке К. Маркса, «было далеко не малым»^[108]. «Вольные каменщики» сделали несколько попыток мирного урегулирования отношений с Версалем, а после отказа Тьера пойти на компромисс до 6 тыс. из их числа сражались на баррикадах.

Расхождения в оценке сущности Коммуны то ли как органа власти одного Парижа, то ли правительства всей Франции, противоречия во взглядах по всем основным проблемам организации управления, создания вооруженных сил, развития экономики и культуры привели к постоянным столкновениям политических фракций Совета Коммуны. В нем сложились два блока: бланкисты и неоякобинцы составили большинство, прудонисты —меньшинство. Нескончаемая полемика между этими течениями ослабляла Коммуну, не позволяя оперативно находить согласие по неотложным вопросам.

Отъезд правительства в Версаль, бегство высших чиновников и саботаж оставшихся побудили Коммуну найти форму государственного управления. В составе Совета образовали 10 комиссий: исполнительную; военную; общественную безопасности; юстиции; продовольствия; финансов; труда, промышленности и обмена; общественных служб; просвещения; внешних сношений. В дальнейшем исполнительную комиссию пополнили руководителями остальных комиссий, придав ей тем самым статус правительства. Членов Коммуны поставили во главе окружных мэрий. Таким образом, Совет Коммуны соединил функции законодательной и исполнительной власти. В масштабах одного города это дало положительный эффект.

С первых дней перед Коммуной возникали практические задачи, без решения которых невозможно было само ее существование. Следовало заменить не признавших новую власть чиновников и заполнить многочисленные вакансии в органах управления за счет людей, не связанных со старой бюрократией. Этой цели служил принятый 1 апреля декрет об установлении максимального оклада государственным служащим, включая членов Коммуны, в размере не свыше 6 тыс. фр. в год^[109]. Необходимость обеспечить общественную безопасность и готовность к назревавшей вооруженной борьбе с Версалем обусловили появление декрета от 29 марта о замене Национальной гвардией армии и полиции, которым Коммуна имела все основания не доверять. Коммуна предусмотрела учреждение суда присяжных и выборность судей. Декларированное Коммуной отделение церкви от государства не только обеспечивало свободу совести, но и снимало с государства заботу о содержании церкви, а также намечало секуляризацию имущества религиозных конгрегаций^[110].

Коммуна принимала меры по улучшению материального положения рабочих, интеллигенции, буржуазии. Декрет от 29 марта освобождал всех квартиронанимателей, не исключая и крупную буржуазию, от внесения платы за жилье с октября 1870 по июнь 1871 г. С населения Парижа списали долг в 400 млн фр. 27 апреля Коммуна запретила штрафы и произвольные вычеты, от которых особенно страдали рабочие. Декрет от 21 мая повысил в 2–4 раза оклады учителей и их помощников, установив их соответственно в 2000 и 1500 фр. в год, причем мужчинам и женщинам в одинаковом размере. Увеличили зарплату рядовым служащим. Коммуна предписала ломбарду безвозмездно вернуть владельцам заложенное имущество стоимостью до 20 фр., что было ощутимой материальной помощью наиболее нуждавшимся семьям трудящихся.