Брестский мир. Ловушка Ленина для кайзеровской Германии - Ярослав Бутаков

Одной из советских историографических легенд стала реплика Ленина, будто бы произнесённая им на заседании 1-го Всероссийского съезда Советов 4 июня 1917 г. В ответ на высказывание лидера меньшевиков и министра почт и телеграфов Временного правительства Ираклия Церетели о том, что в данный момент нет такой партии, которая могла бы в одиночку понести бремя власти, Ленин якобы с места прервал оратора и воскликнул: «Есть такая партия!» После чего выступил с речью перед ошеломлённой аудиторией.

На самом деле, что отмечают многие современники, Ленину вовсе не была свойственна такая манера — прерывать выступающего возгласом с места. И даже если допустить, что вождь большевиков позволил себе такой эмоциональный срыв, вряд ли это его восклицание могло настолько привлечь к себе внимание аудитории, состоявшей почти из тысячи человек, что ради него был вынужден прервать свою речь авторитетный революционер, к тому же министр. Ленин заранее записался в ораторы, его речь не была спонтанной. Он напомнил про одну реплику Церетели: «Он говорил, что нет в России политической партии, которая выразила бы готовность взять власть целиком на себя. Я отвечаю: «Есть! Ни одна партия от этого отказаться не может, и наша партия от этого не отказывается: каждую минуту она готова взять власть целиком». (Аплодисменты, смех.) Вы можете смеяться, сколько угодно, но если гражданин министр поставит нас перед этим вопросом рядом с правой партией, то он получит надлежащий ответ».

В этой речи Ленин развернул отношение своей партии к Временному правительству. Важное место в выступлении вождя большевиков заняло изложение тех мер, которые он считал актуальными в данный момент для экономики страны. Обращение к реплике Церетели, собственно, и было связано с этим вопросом. Обрушиваясь на политику меньшевиков и эсеров, Ленин говорил: «То, что нам предлагают, есть переход к реформистской демократии при капиталистическом министерстве. Это, может быть, великолепно с точки зрения обычных образцов Западной Европы. Сейчас же целый ряд стран накануне гибели, и те практические меры, которые будто бы так сложны, что их трудно ввести, что их нужно особо разрабатывать, как говорил предыдущий оратор, гражданин министр почт и телеграфов, — эти меры вполне ясны».

Что же это за меры? Ленин разъяснял: «Наша программа по отношению к экономическому кризису состоит в том, чтобы немедленно — для этого не нужно никаких оттяжек — потребовать публикации всех тех неслыханных прибылей, достигающих 500–800 процентов, которые капиталисты берут, не как капиталисты на свободном рынке, в «чистом» капитализме, а по военным поставкам… Опубликуйте прибыли господ капиталистов, арестуйте 50 или 100 крупнейших миллионеров. Достаточно продержать их несколько недель, хотя бы на таких же льготных условиях, на каких содержится Николай Романов, с простой целью заставить вскрыть нити, обманные проделки, грязь, корысть … Вот основная причина анархии и разрухи». «Это не социализм, — подчёркивал Ленин. — Это — открытие глаз народу на… игру с достоянием народа, с сотнями тысяч жизней»^[178].

Показательно, что когда регламент выступления Ленина истёк и председательствующий попытался его прервать, многие делегаты съезда потребовали предоставить вождю большевиков дополнительное время для завершения выступления. Вопрос был поставлен на голосование и положительно решён большинством голосов. Это при том, что большевики на 1-м съезде Советов представляли собой слабое меньшинство. То был второй день работы Съезда. В первый день на Съезде присутствовали 775 делегатов. Всего же за три недели работы Съезда в нём приняли участие 1090 делегатов. О своей партийной принадлежности в опросных листах заявили 777 участников Съезда. Большевиков среди них было всего 105 человек. Можно считать, что примерно такая же пропорция была и среди присутствовавших на заседании 4 июня во время выступления Ленина: около сотни человек из примерно восьмисот. Тем не менее большинство этой не большевистской аудитории настояло на том, чтобы дослушать Ленина до конца.

Работу «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» Ленин написал в первой половине сентября 1917 г., находясь на нелегальном положении в Финляндии. Центральная газета большевиков «Рабочий Путь» 1 октября опубликовала только две последние главы из этой ленинской работы. Полностью она увидела свет лишь в конце октября. Поэтому можно уверенно утверждать, что на завоевание большевиками популярности в преддверии захвата ими власти данная книжка их вождя никакого влияния не оказала. Да и не могла пятидесятистраничная работа служить хлёстким агитационным материалом. Это была своего рода «эзотерическая» программа, написанная для верхнего слоя партии и тех левых интеллектуалов, которые стояли на околобольшевистских позициях.

Не будем вдаваться в описание Лениным очевидных для наблюдателя того времени симптомов надвигающейся экономической катастрофы. Какие меры он предлагал для её предотвращения? Ленин подчёркивал, что не открывает в этой области ничего принципиально нового. «Можно ручаться, — писал он, — что вы не найдёте ни одной речи, ни одной статьи в газете любого направления, ни одной резолюции любого собрания или учреждения, где бы не признавалась совершенно ясно и определённо основная и главная мера борьбы, мера предотвращения катастрофы и голода. Эта мера: контроль, надзор, учёт, регулирование со стороны государства, установление правильного распределения рабочих сил в производстве и распределении продуктов, сбережение народных сил, устранение всякой лишней траты сил, экономия их. Контроль, надзор, учёт — вот первое слово в борьбе с катастрофой и с голодом. Вот что бесспорно и общепризнанно. И вот чего как раз не делают из боязни посягнуть на всевластие помещиков и капиталистов, на их безмерные, неслыханные, скандальные прибыли»^[179].

Свои предложения Ленин как бы адресовал задним числом своим оппонентам из «умеренно»-социалистического лагеря. «Правительству, не в насмешку только называемому революционно-демократическим, достаточно было бы, в первую же неделю своего образования, декретировать (постановить, приказать) осуществление главнейших мер контроля… Вот эти главнейшие меры:

1) Объединение всех банков в один и государственный контроль над его операциями или национализация банков.

2) Национализация синдикатов, т.е. крупнейших монополистических союзов капиталистов (синдикаты сахарный, нефтяной, угольный, металлургический и т.д.).

3) Отмена коммерческой тайны.

4) Принудительное синдицирование (т.е. принудительное объединение в союзы) промышленников, торговцев и хозяев вообще.

5) Принудительное объединение населения в потребительные общества или поощрение такого объединения и контроль за ним»^[180].

Ленин по отдельности разъяснял каждую из предложенных им мер, какое значение они будут иметь для преодоления экономических трудностей не за счёт большинства трудящихся, а за счёт меньшинства нации — её богатейшей верхушки. В конце Ленин подытоживал: «Национализация банков и синдикатов, в связи с отменой коммерческой тайны и рабочим контролем за капиталистами, означала бы не только гигантское сбережение народного труда, возможность сэкономить силы и средства, она означала бы также улучшение положения трудящихся масс населения, большинства его. В современной войне, как все знают, экономическая организация имеет решающее значение. В России хватит хлеба, угля, нефти, железа — в этом отношении наше положение лучше, чем какой бы то ни было из воюющих европейских стран. А при борьбе с разрухой указанными средствами, привлекая к этой борьбе самодеятельность масс, улучшая их положение, вводя национализацию банков и синдикатов, Россия использовала бы свою революцию и свой демократизм для подъёма всей страны на неизмеримо более высокую ступень экономической организованности»^[181].