Горячие точки на сердце - Владимир Михановский

* * *

А в ближайшую пятницу в городе произошло ЧП, которого давно в душе опасался полпред. Во время митинга на центральной площади Черкесска началась стрельба.

Началась она стихийно и быстро разрасталась, подобно снежной лавине. Погасить стрельбу удалось с большим трудом. Хорошо, что части ОМОНА и милиции находились в постоянной боевой готовности.

Генерал Матейченков придал происшествию самое серьезное значение По его личному настоянию прокуратура КЧР возбудила уголовное дело по данному факту, лучшие силы были брошены на его расследование. Правда, по счастливому стечению обстоятельств жертв оказалось немного.

В результате стрельбы в числе прочих был ранен один из митингующих, черкес. Он существенно помог следствию, поскольку видел одного из зачинщиков кровавых беспорядков — тот, предварительно напялив маску, начал беспорядочно палить в воздух, чтобы вызвать панику среди толпы.

В тот день на площади нес патрульную службу, поддерживая порядок, отряд санкт-петербургского ОМОНА. Бойцам пришлось удерживать перевозбужденную толпу, которая, подстрекаемая криками зачинщиков, ринулась штурмовать здание налоговой полиции КЧР.

— Причем тут налоговая полиция? — удивился Матейченков, когда ему доложили о происшествии.

— Этого требовали подстрекатели.

— Странно.

— Свидетель подтверждает: те, кто выкрикивал лозунги, требовали штурмовать именно здание налоговой полиции.

— Чем им налоговики-то насолили? Здесь что-то не так, — покачал головой генерал. — Приведите ко мне свидетеля.

Свидетелем инцидента на площади оказался совсем молодой парень, в папахе, все время сползающей на лоб — видно, была велика.

«Папаха с чужого плеча, сказал бы Сергеич», — подумал Матейченков.

У парня на поясе висел небольшой, видимо самодельный, кинжал с серебряной насечкой — видно, в спешке омоновцы не успели отцепить его, все делалось впопыхах, по следам горячих событий.

— Ты кого хочешь в президенты? — задал неожиданный вопрос Матейченков, разглядывая парня, стоящего перед ним.

— Еще не решил.

— Но ведь ты черкес?

— Да.

— Значит, за Станислава Дерева?

— Не знаю.

— Почему не знаешь?

— Станислав Дерев — предприниматель, богатый человек. А вдруг он будет только за богатых? Тогда простому народу опять будет плохо.

— Какой же нужен президент?

Парень переступил с ноги на ногу:

— Народный.

— Так. А что ты делал сегодня на площади?

— Митинг слушал.

— Ты впервые там был?

— Зачем впервые? — удивился парень. — Я туда почти каждый день хожу, как только работа позволяет.

— Где работаешь?

— В шорной мастерской.

— Так зачем на митинг бегаешь?

— Как зачем? — снова удивился парень. — Надо же определить подходящего президента.

— Разве мало кандидатов?

— В том-то и беда, что много! — горячо проговорил парень. — Главных, правда, только два, но как определишь, который лучше? А остальные такую чепуху несут, что уши вянут… Так по-русски? Некоторые даже обещают… Тьфу, даже повторять не хочу.

— Тебя милиция не обижала?

— Попробовали бы обидеть! — глаза парня сверкнули, и он положил руку на кинжал.

Генерал улыбнулся.

— Хочешь помочь нам?

— А кто вы такие?

— Мы поддерживаем в Черкесске порядок. Не хотим, чтобы кровь проливалась, чтобы не стреляли в людей, которые ни в чем не виноваты…

— Тогда задержите мерзавцев, которые стреляли в толпу. На моих глазах прострелили женщине руку, она стояла рядом со мной… Русская… Пуля раздробила ей кисть… За что, спрашивается? Я ручаюсь, она никому ничего плохого не сделала…

— Непременно поймаем, но ты должен помочь нам, — произнес генерал Матейченков.

— Я готов! — схватился парень за кинжал. — Только отведите меня в отряд и скажите, что делать!..

— Ты должен помочь нам свидетельскими показаниями, — пояснил полпред. — Ведь ты был на митинге и видел собственными глазами, как все произошло.

— Но я рассказал вашим людям…

— Наверно, не все.

— Нет, все!

— Ладно, давай уточним.

Что-то припомнив, генерал улыбнулся и спросил:

— А кто сказал:

Черкес оружием увешан.

Он им гордится, им утешен.

— Клянусь аллахом, я так не говорил. Но сказано здорово, я готов это повторить. Черкес с оружием ложится, с оружием встает. Но никогда не направит его против слабых и беззащитных.

— Верю. А теперь скажи, что требовали зачинщики беспорядков, к чему призывали толпу?

— Я уже рассказывал. Штурмовать здание налоговой полиции.

— А почему именно это здание, а не какое-нибудь другое?

Парень пожал плечами:

— Кто их разберет? Я ведь в их шайку не вхожу, а выкрикивать объяснения они не собирались.

— Вспомни, пожалуйста, — попросил Матейченков. — Это очень важно.

— Я даже не знаю, кто эти люди, — устало произнес черкес. — Натянули на свои поганые морды чулки бабские, чтобы люди не узнали их… Нашел бы кого — первым зарезал!..

— Я не прошу, чтоб ты их узнал… Мы сами их узнаем. Но, может быть, ты случайно слышал, что они говорили между собой?

Парень задумался.

— Да, они переговаривались. Короткими репликами.

— Вот, вот! — оживился генерал. — Эти самые реплики ты и постарайся в точности припомнить.

— Друг другу они кричали: — Он там. — Точно? — Точно. — А если опять промашка? — Не должно бы. — С чего ты взял? — Да говорю же, сам шеф видел, как он скрылся в том здании. — Теперь сам аллах его не спасет. — Еще тепленького возьмем.

— У тебя, парень, отличная память, — похвалил Матейченков. — Тебе никто этого не говорил?

— Учительница говорила. В русской школе.

— Ты школу кончил?

— Не кончил, — покачал головой парень.

— Почему?

— Пришлось идти работать, маму кормить. Мама у меня слепая, — потупился черкес.

— А когда эти люди переговаривались в толпе, они имена какие-нибудь называли?

— Нет, они ни разу не назвали друг друга по имени. Осторожные, черти.

Иначе, думаю, определил бы, кто такие.

Генерал Матейченков виртуозно владел тактикой допроса. Он знал, что если даже свидетель ничего не боится и искренне желает помочь следствию, это совсем не означает, что он должен сам собой выложить как на блюдечке все, что ему известно.