Запечатанное письмо - Эмма Донохью

— Вчера вечером вас видели на Стрэнде, — дыша со свистом, сказала она.

Флора Парсонс изобразила лишь легкое изумление.

— Следовательно, вы это не отрицаете?

— А что толку? — вместо ответа, спросила девушка. — А могу я узнать, кто меня видел?

— Один из метранпажей, — преодолев секундное колебание, ответила Фидо.

— Старший? — сразу догадалась Флора.

Фидо растерянно заморгала.

— А что он там делал так поздно, вот что я хотела бы знать, — весело изумилась Флора Парсонс.

— Ждал свой омнибус, — недовольно отрезала Фидо. Ей следовало понять, что это за девушка, в тот же день, когда она пришла наниматься на работу. Фидо подалась вперед; она думает произвести на девушку впечатление, но вдруг осознает, что ее поза выдает отчаяние. — Мисс Парсонс, вы довольны своим положением в «Виктории-пресс»?

— Вроде да.

— Разве я несправедливо оплачиваю ваш труд?

— Уж сколько платите.

Фидо возмутила такая наглость.

— А вам этого мало?

Небрежная усмешка.

— Так, только на самое необходимое.

— Вы у меня самая способная работница! — воскликнула Фидо. — И от природы вы очень сообразительны.

— Благодарю, мисс Фейтфул.

Поразительное нахальство! Она воспринимает это как должное!

— Поэтому мне абсолютно непонятно, почему вы рискуете потерять свою работу из-за того, что унижаетесь до самого низкого ремесла, которым может заниматься ваш пол.

«Наш пол!» — похоже, хочет поправить девушка.

— О, вы выразились иносказательно, — сказала Флора Парсонс. — Я занимаюсь этим вовсе не для того, чтобы подзаработать; это мое постоянное занятие с пятнадцати лет.

Фидо вздрогнула.

— Я просто любовница, которая немного подрабатывает в типографии, понимаете?

— Вполне. — Она попыталась собраться с мыслями. — А что с вашей помолвкой… с мистером Данстеблом? — спросила она, кивком указывая на цех.

— С этим покончено, — вскинув голову, ответила девушка.

— И вам все равно, что мне придется уволить вас без рекомендательного письма?

— Ничего, с голоду не помру! — Девушка улыбнулась и ушла.

Фидо понимает, что должна была разговаривать с девушкой более спокойно, но у нее нет на это сил. «А что толку?» — как сказала девушка. Флора Парсонс сама выбрала дорогу, просто стыдно, что Фидо не поняла этого несколько лет назад и только зря потратила время на ее обучение.

Оставшись одна, она в изнеможении откинулась на спинку кресла. Последние три дня после того, как отказала Хелен от дома, она пыталась забыться за работой, но ничего не получалось: она плохо спала и практически ничего не ела. Она сама себя не понимала. Как она могла поступить так с женщиной, которую — несмотря ни на что — по-прежнему любит? И вместе с тем как могла Хелен втянуть ее в эту грязную историю?

Люди вовсе не такие, какими кажутся даже самим себе. Ведь Гарри Кодрингтон пытался ее изнасиловать, напоминает она себе, и все эти годы она умудрялась не признавать этого. Что еще ужасного удалось Фидо забыть? Какая еще ложь таится в глубине ее души? Да, душа ее — кладбище, где почва внезапно расступается, обнажая побелевшие кости.

В кабинет заглянул посыльный:

— Мадам, к вам мисс Паркес.

Боже милостивый! Именно сегодня! Фидо вскочила и предложила кресло посетительнице.

Бесси Паркес, в своем голубом наряде и со свежим румянцем на щеках, выглядела особенно энергичной и привлекательной.

— Начну с того, что поздравлю вас.

Фидо растерялась, затем вдруг поняла.

— А, вы имеете в виду «Виктория мэгэзин»! Благодарю вас.

— Я уже поздравила мисс Дэвис с новой работой, — сказала Бесси Паркес. — Ведь это она любезно рассказала мне обо всем.

Фидо вся сжалась от невысказанного упрека.

— И теперь, когда она оставляет пост редактора «Журнала английской женщины», я думаю снова, как в прежние времена, встать у его руля.

— Это замечательно, — тщетно пытаясь изобразить радостное одобрение, сказала Фидо.

— Очень удачно, что как раз недавно я получила наследство, которое позволит мне стать держателем главного пакета акций и взвалить на свои плечи все руководство «Журналом».

— Действительно, очень кстати, — внутренне содрогаясь, кивнула Фидо. Она, конечно, не станет скучать по бесконечным заседаниям комитета, но не может не чувствовать, что теперь все пойдет по-другому.

— Хочу придать ему более практическое направление, чтобы он помогал облегчить жизнь работающих женщин. «Александра мэгэзин и Журнал английской женщины» — вот как я думаю его назвать, — заявила Бесси Паркес.

Фидо скрыла улыбку. Паркес явно подражает ей, заимствуя имя принцессы.

— Очень интересно!

— Боюсь только, мне придется расторгнуть контракт с вашей типографией. Мне нужны более низкие расценки и более надежный график.

Фидо кивнула, прикидывая размеры убытков.

— Следовательно, мы будем воевать на двух флангах общего фронта, как сестринские издания, — предположила она.

Бесси Паркес кисло улыбнулась:

— Мисс Фейтфул… ваша наивность просто поразительна!

— Я вас не понимаю. — Фидо в недоумении.

— Дело Кодрингтона…

— Да, — пробормотала она. — Я очень сожалею, что заранее не сказала об этом, но, видите ли, произошло недоразумение.

Бесси Паркес скептически выгнула бровь.

— Дело в том, что адвокат… Он ввел меня в заблуждение, заверив, что мое имя не будет упоминаться в связи с этим делом.

— Мисс Фейтфул, — укоряюще произнесла Бесси Паркес, — во всех газетах о вас пишут как о самой близкой подруге этой женщины, и даже хуже того!

Фидо залилась жгучей краской.

— Большая часть того, что пишут, — чистая клевета. И я уже приняла меры к тому, чтобы несколько отстраниться от миссис Кодрингтон… — Она заметила, что совсем охрипла.

Бесси Паркес отмахнулась от ее заявления.

— Мы, участницы движения, обязаны держаться в стороне от женщин, которые публично нарушили основные принципы морали. Это можно понять, во всяком случае, я так полагаю. Невозможно дотронуться до смолы и не запачкаться.

— Мою подругу еще ни в чем не признали виновной, — слишком горячо запротестовала Фидо и вдруг вспомнила кое о чем. — А как же мисс Эванс? Десять лет назад, когда она сбежала с женатым мужчиной, вы с мисс Бодишон заявили, что поддерживаете ее.

Бесси Паркес недовольно поджала губы: