Беспокойное лето 1927 - Билл Брайсон

Поскольку Четвертое июля приходилось на понедельник, многим рабочим предоставили три выходных, что было удивительным новшеством в ту эпоху, когда люди еще не до конца привыкли, что вообще бывают выходные. Средняя рабочая неделя в Америке сократилась с шестидесяти часов в начале десятилетия до сорока восьми часов в 1927 году, поэтому у людей появилось больше свободного времени, но возможность провести три дня без работы выпадала настолько редко, что казалась едва ли не чудом. Почти все пытались максимально воспользоваться свободным временем. В пятницу все билеты на поезда были распроданы на несколько дней вперед. По сообщению журнала «Тайм» во время выходных по поводу Четвертого июля из Нью-Йорка собирались выехать или въехать в него два миллиона человек. Пенсильванская железная дорога выделила дополнительные 235 поездов; железнодорожные компании Нью-Йорка, Нью-Хейвена и Хартфорда тоже пообещали выделить дополнительные пригородные поезда для тех, кто отправлялся на Кейп-Код и Мэн.

3 июля Кони-Айленд посетили миллион человек, что до сих пор остается рекордом. Рокавей и Стейтен-Айленд приняли, пожалуй, на полмиллиона больше, хотя власти Стейтен-Айленда сообщали, что местные жители садились на поезда, отправлявшиеся в Нью-Джерси. Толпы осаждали Эсбери-парк, Лонг-Бич и Атлантик-Сити. Бордуок в Атлантик-Сити был заполнен с раннего утра до позднего вечера в субботу, воскресенье и понедельник.

Те же, кому не удалось выбраться из города, делали все возможное, чтобы оставаться в прохладе. Многие отправлялись в кинотеатры с кондиционированием, хотя тогда такого слова еще не существовало. Впервые оно было упомянуто в следующем месяце в связи с установкой оборудования для охлаждения воздуха в Рено, штат Невада, в редакции «Ивнинг газетт». А до той поры говорили просто «охлаждение воздуха».

Более экономные покупали билет в троллейбус на Бродвее, где за пять центов можно было кататься сколько угодно. Сотни человек так и поступали. Ночью многие выносили матрасы на пожарные лестницы или на крыши домов и спали там. Огромные толпы стекались в Центральный парк с одеялами и подушками, чтобы переночевать под звездами. Драматург Артур Миллер, который тогда был одиннадцатилетним мальчишкой, росшим на 110-й улице, через много лет вспоминал то необычайное впечатление от летних ночей в парке: «Вместе с парой других мальчишек мы отправлялись в парк и гуляли там, встречая по пути людей, расположившихся поодиночке и семьями; они спали на траве, поставив рядом с собой огромные будильники, которые, отмечая секунды, тикали вразнобой и создавали тихую какофонию с синкопированным ритмом. В темноте плакали младенцы, мужчины шептали что-то низкими голосами, а какая-то женщина время от времени громко смеялась у озера».

Те, кто не мог заснуть, отправлялись на долгие ночные прогулки пешком или в автомобиле. Ночью 3 июля десять человек из пансиона в Саут-Орандж, штат Нью-Джерси – шесть взрослых и четыре ребенка – сели в автомобиль и поехали, «чтобы проветриться», по словам владельца этого автомобиля, Джеймса Дечикко. Одна из пассажирок, миссис Кэтрин Дамиано, училась управлять машиной и попросилась сесть за руль, чтобы попрактиковаться. Дечикко согласился. К несчастью, под управлением миссис Дамиано автомобиль заглох прямо на железнодорожных путях и с ним столкнулся поезд Пенсильванских железных дорог, один из тех, что спешили в город, чтобы увезти его жителей подальше от городской суеты. Миссис Дамиано и все четыре ее ребенка погибли на месте. Двое других взрослых также впоследствии скончались. Еще двое получили серьезные травмы. Целым и невредимым остался один мистер Дечикко, которому удалось вовремя выпрыгнуть из машины. Семь смертей на одну автомобильную катастрофу – это, по всей видимости, был рекорд. Несчастный муж миссис Дамиано работал в ночную смену и только утром узнал, что потерял всю свою семью.

Все это происходило, когда, как следует иметь в виду, температура ночью держалась на семидесяти с лишним градусах по Фаренгейту. До конца месяца температуре и влажности предстояло еще сильнее повыситься по всей стране, вызвав много летальных случаев.

Теплая погода и праздничное настроение привлекли огромные толпы на «Янки-Стэдиум», где в понедельник четвертого июля проходил двойной матч между «Янкиз» и вашингтонскими «Сенаторс». На стадионе собрались семьдесят четыре тысячи зрителей, что больше, чем на любой другой игре в том сезоне, и еще большему количеству не досталось билетов.

Из-за той же плохой погоды, которая весной мешала авиаторам вылететь с аэродрома Рузвельта, один за другим откладывались матчи бейсбольных высших лиг. В 1927 году «Янкиз» сыграли 18 двойных матчей – причем четыре только в одном июле – но ни один из них не был настолько примечательным и важным, как матч четвертого июля. В июне у них началась хорошая полоса; месяц они закончили со счетом 21:6 и лидировали в своей лиге с 9½ матчей, но «Сенаторс» шли за ними по пятам. Они неплохо отбивали мяч – пять их лидеров из отбивающих превысили показатель 300 – и выиграли десять подач подряд, благодаря чему заняли второе место после «Уайт Сокс». В Нью-Йорк они прибыли в приподнятом настроении, уверенные в том, что их ожидает решающий матч. Он и оказался решающим, но только не для них.

«Янкиз» разбили их в пух и прах. В той двойной игре они выиграли с поразительным счетом 12:1 и 21:1. Со стороны могло показаться, что это просто тренировка подач: 9 даблов, 4 трипла и 5 хоум-ранов – всего 37 хитов и 69 взятых баз в общем счете. Процент отбивания команды составил.468. Все, кроме одного, игроки «Янкиз», в том числе и питчеры, заработали по меньшей мере по одному хиту, а шестеро – четыре и более. Даже редко выходящий на подачи новичок Джулиан Вера, сыгравший только 43 игры за два коротких сезона высшей лиги, сделал хоум-ран с двумя раннерами на базах – единственный в своей карьере. Единственным игроком, который не сделал хит, был Уилси Мур, которого многие считали худшим хиттером. Вторую игру он закончил с личным счетом 0:4, но компенсировал это тем, что подавал девять иннингов подряд, отбил десять подач и отдал один ран. Такую же уверенную игру продемонстрировал и Джордж Пипграс, который отдал один ран за девять хитов в первой игре, но на площадке хиттера сыграл со счетом 2:4. В общем, этот день для игроков в белой форме с синими полосками выдался замечательным.

«Никогда еще претенденты на вымпел не проигрывали с таким треском», – писал обозреватель «Нью-Йорк уорлд». «Хотелось бы, чтобы сезон уже закончился», – сказал ведущий игрок «Сенаторс» Джо Джадж. В каком-то смысле он и закончился. Благодаря двум победам «Янкиз» обеспечили себе лидерство с 11 ½ победами. На следующий день они снова одержали победу над «Сенаторами», а потом еще в шести из семи оставшихся играх. Ни одна другая команда уже не подходила к ним на угрожающее расстояние.

Для многих это стало неожиданностью. Почти все предсказывали, что вымпел Американской лиги в 1927 году достанется команде «Атлетикс» из Филадельфии. Согласно всеобщему мнению, лучшие дни «Янкиз» уже миновали. Руту исполнилось тридцать два года, и у него уже росло брюшко; все ведущие питчеры были и того старше. Датчу Рутеру и Хербу Пенноку исполнилось тридцать три, Бобу Шоуки и Урбану Шокеру – тридцать шесть. Средний возраст команды превышал двадцать восемь лет. Только пятеро игроков родились в двадцатом веке. Шокер находился в таком плохом состоянии, что под конец следующего сезона умер.