Вторжение. 22 июня 1941 года - Алексей Исаев

Куда более удачно и адекватно обстановке действовала соседняя 45-я стрелковая дивизия. Причем нельзя сказать, что ее положение и состояние было лучше. 253-й стрелковый полк находился в районе Ковеля и вступил в бой только 23 июня. Соответственно, дивизия могла выставить в первый день войны всего два полка. Кроме того, соединение попало под удар двух дивизий противника – 255-й пехотной дивизии из ГА «Центр» и 56-й пехотной дивизии ГА «Юг». И. И. Федюнинский в мемуарах характеризовал командира 45-й дивизии следующим образом: «Из комдивов наибольшим опытом обладал генерал-майор Г. И. Шерстюк, командовавший 45-й стрелковой дивизией. Бывший офицер старой царской армии, он, несмотря на пожилой возраст, выделялся безупречной строевой выправкой, был нетороплив, тактичен в обращении с подчиненными, но тверд, когда нужно добиваться выполнения решений».^[275] «Пожилым» 50-летний Г. И. Шерстюк был по меркам Красной Армии. Его оппонент по другую сторону фронта, командир 56-й пехотной дивизии фон Овен, был на три года его старше.

Первая проблема 45-й дивизии была типичной: советские части выступали к границе, когда немецкие полки уже вторглись в назначенные полосы обороны. Вообще, надо сказать, что немцы все эти передвижения видели с самолетов-разведчиков, но на вспомогательном направлении не имели возможности воздействовать на них. Выглядели эти донесения следующим образом:^[276]

– 6.20 – «Маршевая колонна всех родов войск численностью до усиленного пехотного полка, движущаяся на запад-северо-запад по дороге Любомль – Лесняки. Начало колонны в 6.20 севернее точки 201 западнее Любомля, в 7.10 в 2 км северо-западнее Лесняков».

– 6.55 – «Вторая маршевая колонна численностью до усиленного артиллерийской батареей пехотного батальона, движущаяся на запад по дороге Любомль – Лесняки, голова колонны в 2 км западнее Любомля».

– 7.00 – «В казармах в 2 км восточнее Ковеля пехота численностью до 2 батальонов во дворе казарм начинает движение».

– 7.15 – «Моторизованная колонна, голова входит в Любомль, конец в Кузнище»

– 7.35 – «2 пехотных батальона движутся через Новоселки на Хворостов, 3-й батальон входит в лес западнее Хворостова».

Командир 45-й сд генерал-майор Г. И. Шерстюк.

Маршевые колонны советских батальонов под надзором бдительного ока кружащих в июньском небе «костылей» двигались к границе. 10-й стрелковый полк полковника Н. О. Гузя,^[277] по плану занимавший участок на правом фланге 45-й дивизии, в 6.00–7.00 утра 22 июня выступил из пунктов постоянной дислокации Пища, Пульмо, Свитязь и Шацк (населенные пункты, затерянные среди озер и болот далеко к северу от Любомля). Только к 11.00–12.00 (позже, чем 87-я и 124-я сд на направлении главного удара 1-й ТГр, т. к. на полпути не встретились немцы) полк вышел к границе. Назначенные ему правофланговые позиции предполья в районе Орхов, Кошары были уже захвачены противником. Подразделениям полка удалось занять районы предполья только на левом фланге назначенного участка – само по себе исключительное событие для 22 июня, чаще всего даже этого не удавалось сделать. Однако это было достаточно сомнительное достижение ввиду того, что противник здесь проявлял полную пассивность и не оспаривал позиции на границе.

Второй полк дивизии Г. И. Шерстюка встретился с противником на полпути к границе. В 8.00 61-й стрелковый полк полковника Г. С. Антонова в 4 км западнее Любомля был встречен огнем, по советским данным, разведывательного батальона 56-й пехотной дивизии. Это заставило развернуться в боевые порядки и контратаковать. А. В. Владимирский оценивает результат боя следующим образом: «отбросил его [разведбат 56-й пд] с большими потерями».

На направлении действий одного советского стрелкового полка находились три немецких пехотных полка. Во-первых, вдоль железнодорожной линии на Любомль наступал 164-й полк 62-й пд. Севернее дороги плечом к плечу 192-й и 171-й полки 56-й пехотной дивизии. Третий полк последний был поставлен в оборону фронтом на север – действия на изолированном направлении требовали особой предосторожности. Столкновение с полком полковника Г. С. Антонова было отмечено в ЖБД XVII AK записью: «Противник впервые активизировался. Назначенное на 12.30 продолжение наступления не состоялось, поскольку сначала пришлось отразить контратаки из леса в 1 км севернее Купраче и очистить от противника сам лес».^[278] Скорее всего, оценка противостоящего противника как «разведбата» со стороны советских войск была здесь ошибкой – по другую сторону фронта был полноценный пехотный полк. Столкновение с противником сразу заставило немцев собраться. Фон Киниц сразу же одернул командира 56-й пд фон Овена, разбросавшего свои части в очередном приказе на слишком широком фронте. В откорректированном приказе их собрали в кулак в направлении на Любомль.

В других условиях один полк против трех в случаях встречного боя имел мало шансов. Однако в середине дня 22 июня 1941 г. под Любомлем был фактор в пользу Красной Армии – мосты через Буг на границе. Точнее, основной мост XVII корпуса у Великого Перевоза. В ЖБД корпуса указывалось: «На ведущих к мосту дорогах скапливаются войска и колонны всех видов оружия, которые хотят переправиться. На другом берегу не хватает артиллерии для поддержки дальнейшего наступления».^[279] Обе переправившиеся к настоящему моменту батареи 56-й пд вскоре начинают испытывать нехватку боеприпасов, одна из них расстреляла весь боекомплект.

Фон Киниц лично отправился к переправе и лично наводил порядок. В первую очередь переправлялись артиллерийские батареи обеих дивизий, боеприпасы для них и находящийся в резерве корпуса батальон 234-го полка. В противоположность своему оппоненту по другую сторону фронта, командир 15-го корпуса И. И. Федюнинский провел день в Ковеле, далеко от линии фронта. В мемуарах он объяснял это так: «из-за отсутствия на полевом КП устойчивой связи мы остались в городе». В итоге дальнейшее становится делом Шерстюка и Антонова.

Пока немецкие саперы лихорадочно приводили в порядок переправу, а фон Киниц своим авторитетом распределял транспортные потоки, советский 61-й стрелковый полк решительно атаковал противника. После упорного боя, уже после шести вечера, полк овладел высотой 191,8 и восточной частью Ягодзина. В ЖБД XVII AK указывается: «Русский контрудар отбрасывает правый фланг [192-го] полка из Купраче на Ягодзин. Ощущается нехватка боеприпасов для артиллерии». Вскоре появляется еще одна запись: «командир 56-й пд докладывает, что положение в полосе 192-го пп «нехорошее», в Купраче и Ягодзине противник». Немцы в одном из немногих случаев 22 июня 1941 г. отступают. В 18.30 состоялся разговор между командующим 6-й армией и командиром XVII корпуса. Рейхенау указывал на то, что «корпус растянулся на слишком широком фронте».