Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора - Александр Соколов

Открытие двух мастерских при приюте позволило увеличить число детей, обучавшихся ремеслам. Помимо 35 воспитанников, призревавшихся непосредственно в приюте, мастерские могли принять одновременно более 200 человек. Уже в 1900 г. в них обучались в общей сложности 238 детей, в 1903 г. – 274, в 1904 г. – 258[437]. О том, насколько успешно Ольгинский приют выполнял возложенные на него задачи, судить сложно. Как уже отмечалось, приют должен был поддерживать связь с выпускниками и «по возможности» оказывать им помощь. Разумеется, он интересовался судьбой тех выпускников, которые не опустились на социальное дно, а обрели более или менее благополучную судьбу, поскольку они являлись зримыми примерами эффективности работы учреждения.

Некоторые выпускники трудились на крупных промышленных предприятиях, выбрав профессию квалифицированного рабочего – Петербургском орудийном и Путиловском заводах, Экспедиции заготовления государственных бумаг. В 1904 г., например, Ольгинский приют послал на предприятия запросы о работе и поведении 15 выпускников. Отзывы были положительными[438]. В ряде случаев питомцы приюта поднимались на более высокую социальную ступень. В отчете о деятельности заведения за 1904 г., опубликованном в журнале «трудовая помощь», отмечается, в частности, что бывший его воспитанник Дмитрий Чистяков, закончив Санкт-Петербургскую земскую учительскую школу, поступил на службу учителем в одну из начальных школ столицы. В период учебы Чистяков, который, видимо, сильно нуждался, получил «с высочайшего соизволения» материальную помощь в размере 240 руб. Еще один выпускник, Василий Зафрон, в 1904 г. оканчивал последний курс той же учительской школы. Выпускники приюта обучались и в других средних учебных заведениях. В опубликованном отчете сообщается, например, что «Борис Мержеевский, находящийся во 2-м классе Охтенского механико-технического училища, при отличном поведении, имеет удовлетворительные отметки по общеобразовательным предметам и хорошие по черчению, мастерству и устройству машин; Георгий Жуков, помещенный в кронштадтскую военно-фельдшерскую школу, имеет хорошие отметки по успехам, при отличном поведении»[439]. Образование и воспитание, полученные в Ольгинском приюте, помогли части выпускников «выйти в люди», получить профессию и даже продолжить образование. Однако это зависело от личных качеств самих выпускников – трудолюбия, желания учиться. Такие учреждения, как Ольгинский детский приют трудолюбия, могли создать лишь минимальные для этого условия.

В состав Попечительства о домах трудолюбия и работных домах входили детские колонии, в которых применялось трудовое воспитание, а также детские учреждения, которые не занимались такой работой. К ним относились различные убежища, ночлежные приюты и ясли. Но призрение детей и юношества оставалось для Попечительства о домах трудолюбия и работных домах второстепенным направлением деятельности, поскольку расходилось с главной целью и задачами Попечительства. Спустя семнадцать лет со времени основания первого в составе Попечительства о домах трудолюбия и работных домах Ольгинского приюта действовали уже 36, плюс 32 колонии и убежища и 8 яслей. Ольгинские приюты единовременно призревали 1470 детей, колонии и убежища – 810 и ясли – около 300[440].

Помимо собственно призрения, Попечительство о домах трудолюбия поощряло теоретическую разработку вопросов социальной помощи, присуждая за это особые премии. Однако, прежде чем говорить об этом, следует выяснить, почему Попечительство взяло на себя такую работу. Еще в первой половине XIX в. ведомство императрицы Марии и Человеколюбивое общество, их отдельные учреждения начали публиковать отчеты о своей деятельности. Кроме того, сотрудники этих ведомств сочиняли официозные исторические труды о благотворительности под монаршим покровительством. Разумеется, эти ведомства стремились представить свою деятельность наилучшим образом. Со второй половины столетия и, особенно, на рубеже XIX–XX вв., когда общественная активность в сфере благотворительности и призрения возрастала, а объем работы ведомств дома Романовых увеличивался, подобные публикации, сохраняя прежнюю цель – показывать благодетельную роль августейшего семейства в деле призрения и благотворительности, приобрели новую. Начали выходить издания, посвященные конкретному опыту призрения. Различные выставки, которые устраивали благотворительные ведомства дома Романовых, носили уже не только «рекламный», но и практический характер. В 1880–1890-е гг., благодаря усилиям Императорского Человеколюбивого общества и Ведомства императрицы Марии, вышел ряд статистических сборников по призрению и благотворительности в России. К концу XIX столетия активизировалось обсуждение общественностью и государственными структурами проблем реформирования призрения. Власти в этих условиях важно было взять на себя инициативу, чтобы, во-первых, показать обществу свою заинтересованность в разрешении накопившихся проблем, и, во-вторых, чтобы не дать обсуждениям выйти за рамки дозволенного. Важно было показать и внимание непосредственно императорской власти к этим вопросам.

Попечительство о домах трудолюбия выступило с инициативой присуждения премий за наиболее содержательные работы по вопросам благотворительности и призрения. Для этого из «собственных средств» императрицы Марии Федоровны были выделены 70 000 руб., в 1901 г. она добавила к ним еще 50 000. На проценты с этих денег и выдавались премии. Согласно усовершенствованным в 1901 г. правилам, целью премий было «…поощрить появление в печати на русском языке возможно большего числа сочинений по вопросам призрения бедных, о благотворительности и о мероприятиях, направленных к улучшению условий труда и быта нуждающихся»[441]. Предполагалось поощрять премиями и переводы с иностранных языков трудов, посвященных указанным темам. С учетом специализации Попечительства темы сочинений касались, главным образом, трудовой помощи, но отражали и общие проблемы призрения и благотворительности в России. Например, в трудах на тему «исторический обзор мер общественного призрения и благотворительности» было: «…желательно иметь подробную разработку истории законодательных мер в области общественного призрения в России в связи с практическими результатами их применения»[442]. Следовало также обратить особое внимание на изучение деятельности «правительственных», земских и городских учреждений призрения, а также предпринять «…возможно более полный и систематический обзор развития у нас частной благотворительности в ее разнообразных видах и проявлениях»[443]. Решения о присуждении премий принимались комитетом Попечительства о домах трудолюбия и работных домах. Премий было несколько: одна большая в размере 2000 руб. и три малых: первая в 1000 руб. и две по 750 руб. каждая. При отсутствии сочинений, достойных большой премии, предназначенная для нее сумма использовалась для присуждения дополнительно двух малых премий по 1000 руб. каждая. Эти, а также и другие неврученные премии присуждались комитетом за сочинения, выполненные специально по его заказу.

Распространению и популяризации знаний в области призрения и благотворительности служила специальная библиотека Попечительства о домах трудолюбия. Полностью она называлась «Библиотека состоящего под августейшим покровительством ее величества государыни императрицы Александры Федоровны Попечительства о домах трудолюбия и работных домах. (специальная библиотека по вопросам призрения бедных, благотворительности, трудовой помощи и о мероприятиях, направленных на улучшение условий труда и быта нуждающихся)». В библиотеке, созданной при открытии Попечительства, имелась литература только по указанной проблематике. Каталог был составлен не в систематическом или алфавитном порядке, а по языкам изданий. Библиотека имела специальную литературу на русском, английском, немецком, французском, итальянском, латинском, шведском и голландском языках, а также все номера журнала «трудовая помощь», издававшегося Попечительством о домах трудолюбия и работных домах.