Секреты самураев. Боевые искусства феодальной Японии - Адель Уэстбрук

В целом японцы всегда рассматривали избыточную защиту как помеху функциональности и совершенно справедливо признавали, что от прямого попадания стрелы или (после XVI века) пули не защитит никакой доспех из тех, что подходят для реального сражения. Этот широко распространенный фатализм отражен в следующих строках из «Хонтё гункико»: «Санэ (металлические пластины), что защищают от стрел, не могут противостоять мушкетным пулям, а те, что способны остановить пулю, пронзаются стрелой. И мягкое, и твердое имеет свои сильные стороны, но трудно найти защиту, сочетающую в себе преимущества того и другого. Поэтому совершенно ясно, что облачаться в доспехи практически бесполезно. Разве может воин, сражающийся в первых рядах, выбирать между стрелами и мушкетными пулями? Даже если стальные пластины имеют десятикратную или даже двадцатикратную толщину, между ними все равно должно быть свободное пространство; в противном случае облаченный в латы не сможет пошевелиться. Но если в доспехах есть уязвимые места, то именно туда постарается нанести удар противник. Не только стрелы и пули способны пробивать доспехи; тати (меч), тоси (кинжал), яри (копье) и нагината (алебарда или копье с похожим на меч лезвием) также бывают весьма эффективны в бою. Вызывает сожаление, что некоторые воины, безудержно стремящиеся к славе и не ведающие об ожидающей их судьбе, надевают ёрои (доспехи), слишком тяжелые для них, чем обрекают себя на неминуемую гибель» (Arai, 75–76).

Командующий на поле боя, XVII век

Военачальник, XVI век

Со временем был найден компромисс за счет хитроумного переплетения различных материалов, которые, отражая клинок, стрелу или мушкетную пулю, обеспечивали надежную защиту и в то же время были сравнительно легкими и свободными. Таким образом, потребность в защите была уравновешена пристальным вниманием к другому фактору, имеющему большое значение в бою, – подвижности, а значит, и способности увернуться от удара. Впоследствии, когда в XVI веке в Японии появились европейские доспехи, лишь отдельные их части, такие как кираса и нагрудный панцирь, получили некое признание, но все же так и не нашли широкого применения.

Что же тогда представляют собой эти фантастически сложные комплекты доспехов, которые мы восхищенно рассматриваем в современных музеях? Ответ на этот вопрос можно найти в классических японских трудах, таких как «Хонтё гункико»: «Внушительные доспехи великих полководцев имели свое предназначение – в них облачались перед битвой, чтобы поднимать моральный дух воинов» (Arai, 76). Но как далее отмечает Хакусэки, «это было совсем не то же самое, что носить доспехи для самозащиты».

Система соединения в единое целое больших и малых пластин и обрамления их фрагментами кольчуги, подбитой тканью, шелком, кожей и т. д., превратилась в самостоятельное искусство (одоси-гэи). По подбору цветов или характеру переплетения шнуровки буси могли отличать один стиль доспехов от другого и даже узнавать членов различных кланов по цветам шнуров и декоративным элементам. Так, например, панцирь императрицы Дзингу был «скреплен ярко-алым шнуром» и поэтому назывался «Красная шнуровка» (хи-одоси). Гилбертсон и Коваки связывают появление этого обычая – использовать разноцветную шнуровку – с введением средств идентификации при правлении императора Сэйва (858–876), когда «знатные семейства выбрали различные цвета для своих одоси: Тайра – пурпурный, Фудзивара – светло-зеленый, Татибана – желтый и т. д.» (Gilbertson and Kowaki, 116). Различные оттенки одного цвета получили разные названия, например ханаиро-одоси для бледно-голубой шнуровки и кон-одоси для шнуровки цвета морской волны. Белый – цвет траура в Японии – часто использовался преднамеренно, чтобы указать на то, что владелец доспехов, скрепленных шнурами этого цвета, вступает в битву, из которой он не намерен выйти живым.

Материал, из которого были изготовлены шнуры, также определял принадлежность доспехов к тому или иному стилю, например кожаный шнур являлся отличительной особенностью кава-одоси, а китайский шелк использовался в кара-я-одоси. Вполне естественно, сама шнуровка, то есть способ переплетения шнуров и соединения с их помощью железных пластин (второстепенное искусство, известное как кэбики), была средством идентификации статуса хозяина доспехов. Так, например, для доспехов буси высочайшего ранга была характерна плотная шнуровка со сложным рисунком. Редкая шнуровка (о-арамэ, сугакэ), согласно Хакусэки, в XIV и XV века предназначалась для доспехов пехотинцев, а позднее – для «всех классов воинов, чей ранг определялся количеством пар шнуров на шейных пластинах» (Arai, 114). Разновидности шнуровки с широкими промежутками – кэбики-до-мару и сугакэ-до-мару — пользовались большой популярностью, потому что скрепленные таким образом доспехи «были очень гибкими, и, кроме того, в жару воину было в них прохладнее, а в холод теплее, чем в сплошных металлических доспехах» (Conder, 164).

Переплетающиеся шнуры часто формировали самые разнообразные и весьма изощренные узоры, давшие название доспехам, элементом которых они были. Так, например, отодака представлял собой тип доспехов, скрепленных и украшенных по образцу треугольного узора на листьях водяного растения с тем же названием, а ко-дзакура одоси называлось переплетение голубых кожаных шнуров, украшенных белыми цветками вишни (сакура).

Некоторые японские специалисты подвергали острой критике скрепленные шнуром доспехи. Из книги «Танки ёриаку», опубликованной в XVIII веке, мы узнаем, что Сакакибара Кодзан был против использования тугой шнуровки для скрепления доспехов, поскольку, намокнув от дождя или при переправе через реку, такая шнуровка становилась тяжелой и сохла очень долго. И тогда «вес доспехов сковывал движения, а зимой они вообще могли заледенеть. Более того, никакая чистка не могла полностью избавить шнуровку от проникшей в нее грязи, и поэтому к концу длительных кампаний она источала неприятные запахи, кишела муравьями и вшами и оказывала вредное воздействие на здоровье хозяина доспехов» (Garbutt 2, 143). Возможно, более существенный недостаток, который отметил Кодзан, заключался в том, что в бою шнуровка на доспехах задерживала наконечник копья или стрелы, который не отскакивал от нее. Кодзан называет шнурованные доспехи принадлежностью более поздних, сравнительно мирных эпох и считает, что это были «всего лишь игрушки, предназначение которых – потакать прихотям любителей изящных искусств! Солдаты прошлого… никогда не носили ничего подобного!» (Garbutt 2, 143).

Хакусэки подразделяет японские доспехи на два основных класса: старые доспехи, изготовленные до XVI века и известные как ёрои, харамаки, до-мару и т. д., и новые, созданные в более поздние времена. Последние обычно назывались гусоку. Оба типа, судя по всему, восходят к классической модели, все компоненты которой описывались общим термином хэи (цува-моно) – но-рокугу, или просто рокугу. Точнее, эти компоненты представляли собой «шесть предметов доспехов»: нагрудный панцирь (ёрои), шлем (кабуто), защитная маска (хо-атэ), рукавицы с нарукавниками (котэ), наголенники (сунэ-атэ) и защитный фартук (коси-атэ). Однако в более поздний период термин гусоку стал означать «полный комплект доспехов» (Stone, 271), хотя он также использовался в сочетании с другими названиями, указывающими на конкретное боевое снаряжение, как, например, снаряжение лучника (итэ-гусоку), лук и сопутствующую экипировку (юми-гусоку), седло и его оснащение (кура-гусоку).