Легендарный Колчак. Адмирал и Верховный Правитель России - Валентин Рунов

А. В. Колчак после получения ордена св. Георгия 3-й степени.

Задачу эту решил он небезуспешно.

Так, если в ноябре 1918 г. он получил по наследству от своих предшественников вооруженные силы в количестве 160–180 тысяч человек, то уже к июню 1919 г. армия его насчитывала около 450 тысяч человек, в том числе около 17 000 добровольцев и около 18 000 офицеров и военных чиновников. Но и это было признано недостаточным, и в июле 1919 г. был утвержден план развертывания Российской армии до 1 200 000 человек для формирования 26 стрелковых дивизий и 10 кавалерийских дивизий действующей армии, не считая кадровые части и технические войска.

Поскольку Колчак всегда продолжал чувствовать себя военным моряком, он, естественно, не мог не думать и о создании военно-морских сил, тем более что в его распоряжении было значительное количество морских офицеров, оказавшихся в Сибири после революции и развала флота. В течение 1918–1919 годов были сформированы три речные боевые флотилии – Камская, Обь-Иртышская и Енисейская, которые успешно взаимодействовали с сухопутными войсками, вели борьбу с флотилиями противника. Было сформировано также два подразделения морской пехоты – Отдельная бригада морских стрелков и Морской учебный батальон.

Концепция длительной войны и необходимости создания для этого прежде всего сильной армии была навязана Колчаку унаследованной им военно-политической обстановкой не только в Сибири, но и на всех остальных белогвардейских фронтах. Разгром Красной армией объединенных белочешских войск на Волге и в Поволжье сыграл в этом отношении крупную роль. Расчет на длительную серьезную войну с Советской республикой нашел полностью отражение во всех директивах, отданных Колчаком с конца 1918 года по апрель 1919 года. В них весьма отчетливо выражена мысль последовательного разгрома армий Восточного фронта красных.

На основании подлинных документов следует считать бесспорно установленным, что, придя к власти, Колчак:

а) тут же отменил все основные стратегические директивы своего предшественника генерала Болдырева о прорыве на север для соединения с северной группой интервентов, о наступлении на Ташкент для установления связи с южной группой английских войск и о наступлении для соединения с Бичераховым и донскими казаками; б) ставил перед войсками своего Западного фронта в целом задачи последовательного разгрома армий Восточного фронта; в) признавал, что только после выполнения указанных задач должны быть начаты решительные операции против Центральной России.

13 декабря Александр Васильевич отдал приказ, предусматривающий разделение всей территории Сибири и Дальнего Востока на тыловые военные округа. 3 января 1919 года был опубликован обширный приказ № 94, детально предусматривающий коренное переустройство армии. Установленное приказом боевое расписание вооруженных сил очень подробно предусматривало, какие части подлежат расформированию, какие развертыванию и за счет каких именно частей, сколько должно быть создано дивизий, корпусов, какие и где должны быть созданы запасные и кадровые части.

Формировалась и реализовалась, следовательно, программа создания диктатуры государственной и военной власти.

Одним из важных вопросов для Всероссийского правительства было его международное признание. На Парижской мирной конференции 7 мая 1919 года глава британского кабинета Д. Ллойд-Джордж выразил надежду, что скоро правительство Колчака переберется в Москву. Считая своевременным признание новой всероссийской власти, английский премьер тем не менее хотел выговорить у Верховного правителя ряд условий. Он получил в этом поддержку президента США В. Вильсона, добавившего, что от омского правительства необходимо потребовать принятия и проведения программы демократических реформ.

3 июня в Омск поступила обширная телеграфная нота из Парижа за подписью глав пяти союзных держав. В ноте говорилось о непримиримом отношении союзников к Советской власти, обещались материальная поддержка омскому правительству и содействие реальному превращению его во всероссийское в том случае, если оно возьмет на себя ряд обязательств: созыв после взятия Москвы Учредительного собрания, избранного на демократических основаниях, а при невозможности проведения свободных выборов – оставление прежнего (на 1917 год) его состава; обеспечение в Сибири гражданских свобод (свободного избрания муниципалитетов, земств и других общественных организаций, свободы вероисповедания); невосстановление помещичьего землевладения и сословных привилегий; признание независимости Финляндии и Польши, урегулирование отношений с прибалтийскими государствами, Закавказьем и Закаспийской областью и признание их de facto; признание прежних русских долгов. Фактически эти требования были не чем иным, как вмешательством во внутренние дела России. Но выхода у Всероссийского правительства в тот момент не было.

В ответ, подготовленный министром иностранных дел И. И. Сукиным, адмирал внес две поправки: во-первых, отразить в письме несогласие с восстановлением в правах Учредительного собрания 1917 года, поскольку в его состав входили большевики, и, во-вторых, – разъяснить, что он не останется на своем посту ни на один день позже, «чем того требуют интересы России». Ни присланную союзническую ноту, ни ответ на нее Верховный правитель не счел необходимым довести до сведения Совета министров, почитая свое решение по этому вопросу исчерпывающим и окончательным.

Несмотря на некоторые недомолвки и неясности в ответе, он вполне удовлетворил «дружественные державы», обещавшие по-прежнему оказывать союзническую помощь. Единственное пожелание с их стороны состояло в том, чтобы Колчак, Вологодский и другие члены правительства почаще выступали в печати с рекламой своей «демократической» программы. Однако подлинного единодушия на Западе не было. Консервативные круги считали необходимым не только оказывать материальную поддержку омскому правительству, но и признать его de facto и de jure; напротив, среди либеральной общественности, встревоженной «чинимыми в Сибири актами беззакония и произвола», господствовала противоположная точка зрения. В Англии ее разделяли лейбористы, требовавшие разрыва отношений с Омском. Учитывая серьезные выступления против поддержки Колчака, правительства стран Антанты стали скрывать истинные размеры оказываемой ему военной помощи. Главным же, что требовалось для признания сибирского правительства, были победы его армий.

Омская дипломатия добивается военной помощи и на Востоке – от Японии. Улучшению отношений японцев к Колчаку способствовали боевые успехи его войск, а также относительная реабилитация Семенова и назначение атамана помощником командующего Приамурским военным округом. О переориентации японской политики свидетельствовала и отставка еще в январе бывшего харбинского недоброжелателя Колчака генерала Накашимы. Для признания Всероссийского правительства Японии было достаточно лишь подтверждения им всех долгов и международных обязательств прежних правительств. Получив необходимые заверения, японцы стали торопить западных партнеров с признанием адмирала.