Великий Чингис-хан. "Кара Господня" или "человек тысячелетия"? - Евгений Кычанов

При осаде монголами Ходжента отличился Дамир-Малик. Он укрепился на острове посреди Сырдарьи, остров был недосягаем для монгольских стрел и камней из катапульт. Монголы согнали тысячи людей и заставили их таскать камни с гор, чтобы запрудить реку. Дамир-Малик обил войлоком, пропитанным уксусом, 12 барж, обмазал войлок глиной, поэтому баржи стало невозможно поджечь, и каждую ночь совершал вылазки, разрушая плотину, наведенную за день. Нехватка продовольствия и оружия вынудили Дамир-Малика на семидесяти лодках двинуться вниз по течению реки. Монголы преследовали его флотилию по обоим берегам реки. В Бена-кенте они перегородили Сырдарью железной цепью, но воины Дамир-Малика прорвали цепь. Лишь поставив на лодки и плоты катапульты, монголы вынудили героев выйти на берег. Здесь они почти все были перебиты. Дамир-Малику удалось вырваться из окружения. Его преследовали трое монголов. Он смертельно ранил одного, а двум другим крикнул: «У меня остались две стрелы. Мне жаль их тратить, но их достаточно для вас обоих. Лучше вам повернуть назад и таким образом спасти ваши жизни!». Поняли его монголы или нет, но они отступили. Дамир-Малик добрался до Гурганджа и присоединился к защитникам города (см. [Буниятов, с. 142–143]).

К концу апреля, «за короткий период (всего за сто с небольшим дней), – как пишет З.М. Буниятов, – Чингис-хану удалось без особых усилий сокрушить могущественное государство хорезмшахов: самые мощные укрепления были взяты или разрушены, захвачены самые населенные города, разгромлена по частям самая многочисленная и хорошо вооруженная армия того времени» [там же, с. 146].

Чингис-хан поставил перед Чжэбе и Субетаем задачу взять в плен хорезмшаха. Их войску (а в него входило двадцать тысяч воинов) было приказано «днем и ночью преследовать хорезмшаха, схватить и доставить к нему». Хорезм-шах форсировал Амударью, утопив в реке свою казну, привезенную из Кермана, в которой только золота было семьдесят вьюков. Хорезмшах прибыл в Хорасан, но не остановился там. «И случилось так, что Чингис-хан отрядил для похода на Хорасан своего зятя Тогачар-нойона и эмира из своих начальников по имени Беркей-нойон с десятью тысячами всадников, чтобы они разграбили, сожгли страну, высосали мозг ее костей и кровь ее жил и оставили лишь остатки и последние искры жизни» [Насави, с. 96].

По словам того же Насави, «как черная ночь», напали монголы на город Наса в Хорасане. Пятнадцать дней штурмовали город, гоня пленных впереди себя к его стенам. В стене была пробита брешь, и ночью монголы овладели стенами города. «А когда настал день, татары спустились к ним со стены и погнали их на открытое место за садами… будто стадо овец, которое сгоняют пастухи. Татары не протянули своих рук к добыче и грабежу, пока не собрали их с детьми и женщинами на этом обширном пространстве. Вопли разрывали покровы небес, и крики наполняли воздух. Затем они приказали людям крепко связать друг друга, и те покорно исполнили это. Между тем, если бы они не сделали этого, а разбежались бы, стремясь к спасению, и бежали даже без боя – ведь горы близко, то большинство их спаслось бы. И вот когда они связали друг друга, татары подошли к ним с луками, бросили их на землю и накормили земных зверей и птиц небесных. И сколько было пролитой крови, изнасилованных женщин, детей, убитых и брошенных у груди своих матерей! Количество убитых из числа жителей Насы и тех, кто находился здесь из чужестранцев… было семьдесят тысяч. А ведь это был всего лишь один из округов Хорасана» [там же, с. 96–97].

Насави отмечает, что всюду обстоятельства завоевания Хорасана были «похожи друг на друга: повсюду смерть, везде разрушения», во взятых городах не оставалось никого, кто «мог бы развести огонь или жить в доме. И овладел душами страх» [там же, с. 97]. Хорезмшах не остановился в Хорасане, бросив край на произвол судьбы. На пути в Ирак его пытались убить родственники матери, надеясь, может быть, тем самым остановить или приостановить войну. Покушение не удалось. 18 апреля 1220 г. хорезмшах прибыл в Нишапур.

Нишапур был также взят монголами и сровнен с землей. Монголы «приказали пленным сровнять его лопатами, пока земля не стала здесь ровной, без комьев и камней, и всадник, играя в мяч, не мог бы споткнуться. Большая часть населения города погибла под землей, так как они до этого устроили подвалы и подземные ходы, полагая, что они там могут удержаться» [там же, с. 99].

Монгольские кони буквально висят на хвосте у коней воинов хорезмшаха. В горах хорезмшах прячет десять сундуков с драгоценными камнями, но они достаются монголам. Наконец отряд хорезмшаха вышел к южным берегам Каспийского моря. Здесь хорезмшах укрылся на острове Ашур-Ада, неподалеку от устья реки Гурган и порта Абаскун. Наследником престола был объявлен Джелал-ад-дин. При этом хорезмшах сказал:

– Узы власти порвались, устои державы ослаблены и разрушены. Стало ясно, какие цели у этого врага: его когти и зубы крепко вцепились в страну. Отомстить за меня может лишь мой сын Манкбурны. И вот я назначаю его наследником престола [Буниятов, с. 148].

А в декабре 1220 г. хорезмшах скончался. Его похоронили на том же острове, и у бывшего владыки Запада «не было даже савана, в который его можно было бы завернуть» [там же].

Позже, поскольку монголы не щадили, а выкапывали и сжигали останки своих врагов, Джелал-аддин перевез прах отца в крепость Ардахи. Когда же эта крепость была взята монголами, они-таки вырыли останки хорезмшаха из земли, а затем отвезли их в Монголию, где уже во время правления Огодая сожгли.

Сам Чингис-хан лето 1220 г. провел в районе Несефа. Осенью его войска подошли к Термезу. Монголы предложили жителям Термеза сдаться и самим разрушить цитадель. Взятие внутригородских укреплений в других городах стоило монголам большой крови. Получив отказ, Чингис начал штурм и на одиннадцатый день взял город. Монголы выгнали всех людей одновременно в степь и, по своему обыкновению, разделив между войском, всех перебили. Двигаясь дальше на территории современной Кулябской области (Таджикистан), Чингис «захватил те места. Он стер их с лица земли, грабя и избивая поголовно население, разрушая и предавая все огню» [Рашид-ад-дин, т. I, кн. 2, с. 218].

Зиму 1220/21 г. Чингис провел на берегах Амударьи. Одновременно высланные им отряды осадили столицу государства хорезмшаха Мухаммеда – город Ургенч.

Чингис-хан послал к Теркен-хатун, матери хорезмшаха, хаджиба Данишменда с письмом: «Тебе известно, как неблагодарно поступил твой сын в отношении твоих прав (это был намек на хорошо известные противоречия между хорезмшахом и его матерью. – Е. К.). Вот теперь в согласии с некоторыми из его эмиров я выступаю против него, но я не стану нападать на то, чем владеешь ты. Если ты примешь это, то пришли ко мне кого-нибудь, кто подтвердит тебе, что я верен своему слову, а затем тебе будут отданы Хорезм, Хорасан и то, что соседствует с ними по ту сторону Джейхуна» [Буниятов, с. 149]. Теркен-хатун на сделку с Чингисом не пошла, она пыталась уйти, но попала в плен в крепости Илан, осада которой длилась четыре месяца. С ней были дети и жены хорезмшаха. Дети хорезмшаха были перебиты, а его жены отданы близким Чингис-хана. Теркен-хатун отправили в ставку Чингис-хана. Перед тем как Чингис покинул Среднюю Азию, Теркен-хатун и женам хорезмшаха было приказано «выйти вперед и громко оплакивать государство хорезмшаха, пока монгольские войска не пройдут перед ними». Теркен-хатун увезли в Монголию, где она жила в ханской ставке, питаясь объедками с ханского стола. Скончалась Теркен-хатун в 1233 г. уже после смерти Чингис-хана [там же, с. 150].