Курт Кобейн. Serving the Servant. Воспоминания менеджера Nirvana - Дэнни Голдберг

Однажды вечером после записи Курт, Кортни, Дейл Кровер с девушкой и Смит пошли на концерт Пи Джей Харви в «Слимс». Их имена были в списке гостей, но у входа собралась огромная очередь. Кортни настаивала, чтобы они сразу пошли вперед. Курт хотел постоять в очереди вместе со всеми, но вскоре их узнали, и потом из клуба кто-то выбежал и поспешно провел их внутрь. Смит вспоминает:

– Динамика отношений Курта и Кортни была замечательной. Говорила практически всегда она. Она напоминала ленту Twitter. Он отвечал взглядами, и она всегда понимала, что он имеет в виду.

Хорошее настроение долго не продлилось, потому что Курт снова начал принимать героин. Смит вспоминает:

– Курт был полностью в себе лишь первые десять дней. У него были хорошие дни и плохие – чаще плохие. Иногда он в студии увлеченно работал, а иногда – спал на диване, пока The Melvins записывались. Я никогда раньше не имел дела с героином, поэтому не знал, как это выглядит. Иногда он был мрачным, забивался в угол и спал. Мы никогда не могли предсказать, каким будет Курт сегодня.

Когда группа записала примерно полдюжины песен, Курт уехал со студии. Он был слишком утомлен, и The Melvins закончили альбом без него. В интервью журналу Kerrang! через много лет после смерти Курта Базз вспоминал:

«Houdini стал первым альбомом, который мы записали для Atlantic Records, и самым продаваемым из всех, хотя, конечно, на деньги с него я все равно не смог купить себе «Роллс-Ройс» или еще что-нибудь такое. Нас вынесло наверх на волне популярности Nirvana, и я уверен, что если бы не они, нами бы вообще никакой мейджор не заинтересовался. Мы хотели записать альбом, который не отпугнет наших фанатов… мы отлично знали, что платинового диска у нас не будет никогда. Мы провели несколько сеансов записи с Куртом Кобейном, но в конце концов он настолько потерял контроль над собой, что мы, по сути, уволили его, и наши дороги разошлись».

У Кортни другое мнение: «Курт был очень рад возможности спродюсировать альбом, но Базз был очень мрачным».

Многие знакомые Курта знали, что не могут контролировать его, но они хотя бы пытались заставить его помочь самому себе. Бадди Арнольд все пытался записать Курта на программу «Двенадцать шагов», но, как бы хорошо Курт ни относился к старому джазмену, на это он так и не согласился.

Существуют и другие духовные пути, кроме «высшей силы» из программы «Двенадцать шагов», так что на Рождество я подарил Курту и Кортни статуэтки индийских божеств Ганеши и Дурги. Я обнаружил, что связь с подобными образами невероятно помогала мне за все эти годы, и надеялся, что, может быть, в глубине души Курт тоже найдет для себя эту связь. Впрочем, без прыжка веры (и/или благословения) это были просто статуэтки.

Курт никогда не проявлял неуважения к моему увлечению восточной духовностью, вдохновленной хиппи, или к буддистским мантрам Кортни и Эрика, или даже к «высшей силе», о которой говорят в программе «Двенадцать шагов», но, похоже, решил, что никакие из этих глобальных идей не применимы к нему. Одно дело – сочувствовать другим, и совсем другое – верить, что хоть кто-нибудь, хоть какая-нибудь сила во вселенной понимает тебя.

В следующие несколько месяцев Курт часто упоминал в интервью альбом The Melvins, который вышел 21 сентября 1993 года, в один день с In Utero. Курт пришел на вечеринку, посвященную выходу альбома, которую Atlantic устроил в рамках «Нового музыкального семинара» в Нью-Йорке. Смит вспоминает:

– Atlantic устроил акустический концерт в гостинице с участием нескольких групп, в том числе The Melvins, The Lemonheads и Surgery. Там были Дейв Грол, Ким Дил из The Pixies и Кортни. Курт пришел после концерта Nirvana в «Колизеуме», одетый в тот же самый красно-черный полосатый свитер, что и на записи.

Кортни добавляет: «Он гордился альбомом The Melvins».

Когда я пишу эти строки, карьера The Melvins длится уже тридцать пятый год. В каком-то смысле Houdini стал просто «запятой» в долгой карьере, в которой важнее всего была артистическая искренность, но, по словам Смита, «я и сегодня встречаю фанатов The Melvins, и большинство из них считает Houdini одним из пиков группы». В начале 2018 года сервис Spotify предлагал слушателям двадцать шесть студийных альбомов группы, охватывающих период с 1989 по 2017 год. Самый популярный их трек с большим отрывом – Honey Bucket с Houdini (3,8 миллиона прослушиваний), а пять из шести самых прослушиваемых треков The Melvins – с альбома, который продюсировал Курт.

Еще один артист, который очень нравился Курту, – Дэниэл Джонстон, певец и автор песен, боровшийся с душевным недугом. На одной из футболок, которые Курт надевал, зная, что ему придется фотографироваться, была изображена обложка инди-кассеты Джонстона Hi, How Are You. Ив Бовуа, A&R-щик с Atlantic, обычно работавший с джазовыми артистами, был просто одержим Джонстоном. По просьбе Курта я одобрил подписание контракта. Atlantic Records выпустил Fun осенью 1994 года, уже после смерти Курта, когда Джонстон снова лежал в психиатрической больнице. То был его единственный релиз в большой компании; после того как я ушел, Atlantic отказался от него, и Джонстон продолжил выпускать инди-альбомы.

Еще Курт попросил меня, чтобы Atlantic приобрел половину инди-лейбла Matador Records, который выпускал, среди прочего, альбомы Pavement и Лиз Фэр. Matador был одним из инди-лейблов, куда Курт отправлял письма и кассеты до того, как Nirvana взяли на Sub Pop.

Моя работа в Atlantic Records пришлась на период, когда все мейджор-лейблы устроили безнадежные поиски «следующей Nirvana». Я знал, что другой такой группы не будет, но в то же время мне ничто не мешало зарабатывать деньги для своей компании с помощью исполнителей, которые обращались к рок-аудитории, уже услышавшей Nevermind. Несмотря на то что Курту не нравились Stone Temple Pilots и некоторые другие музыканты, с которыми я подписал контракт, он никогда не говорил о них ничего плохого ни мне лично, ни на публике.

На личном уровне, впрочем, Курта интересовала только музыка, которую он считал искусством. В примечаниях для буклета Incesticide он упомянул британскую арт-роковую группу The Raincoats, а весной 1993 года написал сопроводительный текст для компиляции Raincoats, вышедшей в Великобритании. Начал он с того, что еще раз повторил, что для него значит эта группа: «Я на самом деле особенно ничего не знаю о The Raincoats, кроме того, что они записали музыку, которая так сильно на меня повлияла, что каждый раз, слыша ее, я вспоминаю то время в жизни, когда я был (скажем так) невероятно несчастен, одинок и утомлен. Если бы не эта роскошь – возможность поставить заезженную пластинку с первым альбомом Raincoats, – у меня было бы очень немного моментов покоя».

Закончил Курт фразой: «Они играют свою музыку для себя», и, прочитав ее, я подумал, что Курт писал ее не без меланхолии, размышляя о дороге, по которой не пошел сам. С самого начала музыкальной карьеры Курт решил, что его путь требует связи с большой аудиторией. Но в то же время его давно занимала подобная интимность в музыке. Он отдал дань уважения своим панковским корням, выпустив Incesticide и записав In Utero с Альбини, а потом его практически сразу увлек звук акустических инструментов, и он придумал, как выразить себя по-новому, при этом добавив новую грань к карьере Nirvana.