Командиры элитных частей СС - Константин Залесский

Прибыв в Орадур — это произошло 10 июня 1944 года, — Дикман приказал солдатам окружить деревню, согнать всех жителей на главную площадь и приступить к «экзекуции». Дикман объявил жителям, что будет проведен обыск и проверка документов. Всего в этот день в Орадуре находилось 652 местных жителя. Мужчин заперли в амбарах, женщин и детей — в церкви на центральной площади. После этого подчиненные Дикмана взорвали гранатами все дома и подожгли деревню, в том числе и амбары в которых находились мужчины. Тех, кто не погиб в огне, расстреляли из автоматов. Затем эсэсовцы открыли огонь по женщинам и детям, а тех, кто укрылся в церкви от пуль, сожгли вместе с храмом. Позже — на послевоенном процессе — было документально установлено, что в тот день в Орадуре было убито 642 человека: 190 мужчин, 245 женщин и 207 детей. Спаслось лишь 10 человек (они притворились мертвыми и тем самым избежали гибели).

Узнав об операции, штандартенфюрер СС Штадлер сообщил о том, что произошло Ламмердингу и потребовал отдачи Дикмана под трибунал. Но 29 июня 1944 года Дикман погиб в бою в Нормандии, и дело было прекращено.^[75] Тело Дикмана было похоронено на кладбище Камбре — на этом громадном кладбище было погребено более 21 тысячи немецких солдат, погибших в Нормандии.

Заканчивая историю Орадура, упомянем и еще об одной версии, которая сейчас вновь получила широкое распространение. Она принадлежит перу некого английского бизнесмена с темным прошлым — ему довелось быть арестованным во Франции за контрабанду — Робину Макнессу. Он со ссылкой на некого бойца Сопротивления Рауля утверждал, что эсэсовцы искали в Орадуре полтонны золота. Это упакованное в ящики золото, награбленное чуть ли не в СССР, якобы возил за собой Ламмердинг со своими доверенными лицами Дикманом и Кэмпфе. Эту машину якобы отбили бойцы Сопротивления (которыми и командовал мифический Рауль), и в поисках именно его и прибыл Дикман в Орадур. «Участь деревни была предрешена», — пишут журналисты. Подобная версия не выдерживает никакой критики, даже если не обращать внимания на многочисленные неточности, связанные со служебным положением участников этих событий. Здесь мы упомянули о ней лишь затем, чтобы предупредить читателя — не обращайте внимание на эту и многочисленные ей подобные спекуляции, которые возникают лишь из-за неуемной тяги некоторых публицистов к сенсации…

Конец войны

10 июля 1944 года дивизия Ламмердинга прибыла наконец в Нормандию, где немедленно вступила в бой с пытавшимися прорваться в глубь Франции американскими войсками. Ламмердинг оказал американцам ожесточенное сопротивление. Немногим более через две недели — 26 июля — он был ранен во время американского артобстрела берегового плацдарма Конантен, близ Кутансе. Ламмердинг был отправлен в госпиталь,^[76] а его место занял командир танкового полка дивизии оберштурмбаннфюрер СС Кристиан Тихсен. Можно сказать, что это ранение сохранило Ламмердингу жизнь: дивизия «Дас Рейх» попала в страшную мясорубку, потеряв большое число офицеров. Среди погибших оказался и преемник Ламмердинга — Тихсен погиб через два дня после назначения в бою в районе дороги Сен-Дени — Гавр.

Три месяца ушло у Ламмердинга, чтобы восстановить силы, и уже 23 октября 1944 года он вновь принял командование 2-й танковой дивизией СС «Дас Рейх», которая к этому времени была выведена из боев и находилась в резерве 6-й танковой армии СС на перевооружении в районе Эйфеля, готовясь в разработанному Ставкой решительному наступлению на Западе. Учитывая, что в предыдущих боях дивизия понесла большие потери, она была вновь сведена в боевую группу. Группа Ламмердинга в составе II танкового корпуса СС обергруппенфюрера СС и генерала войск СС Вилли Битриха приняла участие в наступлении в Арденнах, начавшемся 16 декабря 1944 года. Подчиненным Ламмердинга удалось добиться некоторого успеха, но затем они были остановлены войсками союзников у Мормона. В январе американские войска перешли в контрнаступление, отбросив «Дас Рейх» к Вьельсаму, а затем к Мозелю.

18 января 1944 года командование приняло решение о переброске эсэсовских частей в Венгрию, где создалась угроза южному флангу немецкого фронта. Однако Ламмердингу было приказано сдать командование дивизией^[77] и прибыть в штаб-квартиру рейхсфюрера СС, что он и сделал 20 января.

Рейхсюфрер СС Генрих Гиммлер, назначенный к тому времени командующим группой армий «Верхний Рейн» (которая 29 января 1945 года была переименована в группу армий «Висла»^[78]), решил назначить Ламмердинга начальником своего штаба. Рейхсфюрер пытался окружить себя исключительно офицерами СС и именно с этим был связан выбор Ламмердинга, тем более что Гиммлер знал его лично и ценил как решительного командира. Однако новый начальник штаба совершенно был не подготовлен к своей новой должности. Правда, Гиммлер еще больше не подходил на пост командующего группой армий, в которую в феврале 1945 года входило три полевых армии: 2-я (генерала пехоты Вальтера Вейсса), 9-я (генерала пехоты Теодора Буссе) и фактически не существовавшая 11-я (генерала войск СС Феликса Штейнера).

24 января штаб-квартира армии разместилась в Дойч-Кроне, в 150 километрах северо-восточнее Берлина. Ламмердинг пытался хоть как-то наладить работу, но ему мешало отсутствие опыта, а еще больше — совершенно некомпетентное вмешательство Гиммлера. Работа штаба была полностью нарушена, армии не получали нужных приказов, немецкие войска так и не смогли наладить оборону. И дело было не только в абсолютном превосходстве Красной Армии, но и в неумелых действиях командования группы армий. В середине февраля начальнику Генштаба сухопутных войск генерал-полковнику Гейнцу Гудериану удалось добиться, чтобы руководство операциями группы армий было передано генералу Венку, но на следующий день Венк попал в автокатастрофу, и ситуация осталась неизменной.

Ламмердингу приходилось крайне сложно. Гудериан в «Воспоминаниях солдата» (глава 11) так вспоминал свою встречу с начальником штаба группы армий «Висла»: «После ранения генерала Венка Гиммлер совершенно растерялся, когда началось наступление из района Арнсвальде (Пила). Дела в его штабе ухудшались с каждым днем. Я никогда не получал ясных сводок с его фронта и поэтому не мог ручаться за то, что там выполняются приказы главного командования сухопутных войск. Поэтому в середине марта я выехал в район Пренцлау, в его штаб, чтобы получить представление об обстановке. Начальник штаба Гиммлера Ламмердинг встретил меня на пороге штаба следующими словами: “Вы не можете освободить нас от нашего командующего?” Я заявил Ламмердингу, что это, собственно, дело СС».