Последний бой. Кто освободил Прагу? - Алексей Пишенков

Три тяжелых бронеавтомобиля армии США из состава «миссии Велиховки», запечатленные на улице в г. Градец Кралове. Оригинальные качественные фото из Праги отсутствуют, видимо потому, что колонна проезжала чешскую столицу в темное время суток.

В 21 час 40 минут среднеевропейского времени, судя по американским документам, пять тяжелых бронеавтомобилей Форд М-8 «Грейхаунд», два штабных лимузина, радиофургон, санитарная машина и несколько различных джипов под белым флагом выехали из расположения 16-й механизированной дивизии армии США на территории города Пльзень в восточном направлении.

Военных при этом сопровождали и несколько журналистов, представителей западных изданий. Естественно, проезд и маршрут этой небольшой колонны был заранее детально согласован с германским командованием – и в Праге и в Велиховках американцев ждали. Каким-то образом, не исключено, что и от самих немцев, об этом стало известно и чешским повстанцам, так как в одном из описаний передач их радиостанции в Праге за седьмое мая 1945 года читаем, что уже в 16.49, то есть достаточно задолго до самого выезда, в эфир вышло следующее сообщение на чешском языке, адресованное прежде всего отрядам восставших в городе и окрестностях: «Штаб американской армии в Пльзени информирует: Небольшая группа бронемашин с белым флагом приедет в Прагу сегодня во второй половине дня. С немцами согласовано, что по ним не будут стрелять. Во избежание недоразумений, просим и вас обратить внимание и не перепутать эту группу. Повторяем: бронемашины идут под белым флагом».

Бесспорно, что в души многих в столице Протектората, в том числе германских военнослужащих, а также солдат и командования РОА, это сообщение принесло реальную надежду на скорый приход в город именно войск США.

Также в этот день произошло еще одно событие, как бы подтверждавшее скорый приход американцев: командование экспедиционных сил США в Европе имело и свой собственный печатный орган – газету, выходившую практически ежедневно на нескольких языках «S.H.A.E.F. The Daily Organ of Supreme Headquarters»^[126], которая в передовице номера 24 от 7 мая 1945 года опубликовала буквально следующее: «Патриоты под предводительством Чешской Народной Рады, по некоторым данным, уже контролируют почти всю Прагу. Американская 3-я армия выдвинулась им на помощь и уже овладела городом Пльзень – центром оружейного промысла, находящегося в пятидесяти милях от Праги. Русские, после удара на Оломоуц, находятся на расстоянии в 125 миль». Понятно, что для тех, кто хотел услышать или увидеть нечто подобное, ключевой фразой здесь являлась «…Американская 3-я армия выдвинулась им на помощь…», ведь из этого как бы следовало, что должны были бы тогда прийти и помочь прямо в Прагу…

Примерно около десяти часов вечера седьмого числа известия о германской капитуляции сразу через несколько источников уже получило и руководство восстания в Праге. Точно известно, что в Староместскую ратушу дозвонился (по телефону!) подполковник Алоис Ситек, находившийся в качестве представителя чехословацкой механизированной бригады (в составе вооруженных сил Великобритании) при штабе Третьей армии США в Пльзени. Он сообщил пражскому руководству о подписании акта капитуляции, а также о том, что, как он выразился, «до завтра до полуночи»^[127] все стороны обязаны прекратить боевые действия. ЧНР через радиопередатчик Яромира Неханского имела также и постоянную связь с Лондоном, где эту новость наверняка подтвердили. И в это же время, несмотря ни на что, с перерывами, но продолжались и параллельные переговоры с германскими властями о передаче власти, которые в принципе все так же никуда не вели, зато косвенно при этом о капитуляции собственных войск могли сообщить чехам и сами немцы ^[128].

Исходя из полученной информации, в руководящих кругах пражского восстания все снова и разом сильно воспрянули духом, а также, со свойственным им оптимизмом, скорее всего решили, что по этому поводу все немцы сейчас вот так возьмут и прекратят воевать… Поэтому, имея пока еще за своей спиной хоть и совсем политически нежелательную, но, тем не менее, достаточно сильную власовскую дивизию, на переговорах с германскими властями в Праге чехи вдруг резко ужесточили свою позицию.

К тому же сам Карл Герман Франк, безо всякого взаимодействия с собственным военным руководством, через одного из членов ЧНР – Йозефа Котрлыго, вдруг предложил чехам создать совместную делегацию и послать для переговоров с американцами в Пльзень, главным образом, как он выразился, «ради спасения женщин и детей», а также возможности для немецких войск беспрепятственно проследовать в западную зону оккупации. Под «женщинами и детьми» К. Г. Франк имел в виду, естественно, немецкое мирное население Праги, которое во избежание опасности в ходе боевых действий или неминуемых эксцессов с чехами считал своим долгом эвакуировать из чешской столицы. За это Франк предлагал безболезненный официальный переход власти в Протекторате к ЧНР под гарантии американцев.

В принципе, изначально данное предложение Франка и послужило поводом к очередному общему заседанию Чешской Народной рады во второй половине дня седьмого мая. Большинство ее членов, особенно правых, умеренных и военных представителей, уже более или менее осознавали окружающую реальность и совсем не были так твердо уверены в быстром успехе восстания, как в самом начале. Так что и с чешской стороны воля к ведению переговоров уже была. Появление в городе сил РОА, о реальных целях и планах которой у ЧНР не было никакой точной информации, могло послужить ей дополнительным веским аргументом в диалоге с немцами, но все-таки не гарантией силовой победы восставших. Йозеф Смолин выступил первый с мнением, что подобная делегация «широкого состава» могла бы с помощью американцев достигнуть существенного успеха. К Смолину присоединился и Йозеф Небесарж, который высказался в том смысле, что как раз темой «спасения женщин и детей» в качестве самого благого намерения можно было бы потом, если что, как говорится, и объяснить совместное появление в Пльзени членов ЧНР с германским руководством. Августа Мюллерова добавила, что в этом случае удастся заодно на время переговоров избежать как германских авиаударов по городу, против которых у повстанцев не было никаких сил противодействия, а налеты периодически продолжались, так и приостановить боевые действия в самой Праге, которые теперь осложнялись все более частым применением тяжелого вооружения, после появления РОА, уже обеими сторонами… Председатель рады Альберт Пражак сначала также склонялся к предложенному диалогу, исходя прежде всего из боязни, что в самые последние часы войны до сих пор практически неповрежденная Прага могла превратиться в груду развалин, подобно Варшаве, Дрездену или Берлину. Профессор Пражак первый уже открыто обратил внимание своих коллег на то, что немецкая армия в городе, при создавшейся ситуации, совсем не сражается с восставшими, как таковыми, ради неких политических или военных целей, а лишь пытается обеспечить себе самой быстрый отход на запад для сдачи в американский плен. То есть, по его мнению, как раз с немцами и американцами об этом и надо было бы договориться, сведя к минимуму возможные потери повстанцев и разрушение города вследствие продолжающейся конфронтации. «…А вот русские даже самолеты все как-то не приближаются…» – говорил председатель ЧНР – «…надежды на помощь нет. Это (отправка делегации в Пльзень. – Прим. авт.) просто означало бы идти за информацией в американский лагерь и решить задачи, которые нас касаются…». Присутствующих коммунистов же вообще возмутил сам факт каких-либо подобных переговоров и предложений Франка, так как по их мнению задачей ЧНР был изначально переход власти безо всяких условий со стороны немцев, а уж потом дискуссии с немецкими представителями об их дальнейшей судьбе. Как и в случае с РОА, какой угодно открытой совместной деятельностью с германским руководством они явно боялись «замарать» свою политическую репутацию, прежде всего в глазах сотоварищей из Советского Союза.