Оболганная победа Сталина. Штурм Линии Маннергейма - Баир Иринчеев

С советской стороны на фронте также была произведена смена частей, перед финскими позициями появилась 100-я стрелковая дивизия, прибывшая из Белорусского военного округа. В начале декабря дивизия была сосредоточена в районе Песочное — Сертолово и в середине декабря двинулась на передовую. К моменту отправки на фронт дивизия была обеспечена теплой зимней формой. О марше на фронт и зимней экипировке бойцов вспоминает Иван Степанович Четырбок, комвзвода из 3-го батальона 85-го стрелкового полка дивизии:

«От Песочной мы шли по Выборгскому шоссе, до Линии Маннергейма, до Хотинена. Мы подошли к Линии Маннергейма, когда она еще не была взята. Там были дивизии и до нас, они были одеты еще по-старому, то есть по-осеннему и летнему. В ботинках, обмотках и буденновках. Когда мы были в Песочном, мы там в клубе все переоделись. Оделись, как Деды Морозы — шапки нам выдали, впервые в истории нашей армии — до этого буденновки были. Мало того, что шапки, так еще и подшлемники — вязаные из шерстяной нитки, глаза только и рот открыты. Без них мы бы не выдержали, обморозились бы. Одеты мы были так — теплая рубашка, гимнастерка, фуфайка и поверх шинель еще. Трудно повернуться было, не то что воевать. Но все равно холодно было. Когда мы уже шли на передовую, нам навстречу шло много машин — дорога узкая, снег, заторы, — мы больше стояли, чем ехали. Навстречу шли эти обмороженные. Они все время топали ногами — холодно им было. Мы-то в валенках, а они в этих ботинках с обмотками. Но нам тоже холодно было. Те, кто шел с передовой, нам рассказывали, что там ДОТы есть. Мы еще даже не понимали, что такое ДОТы».

Дивизия сразу приступила к активной подготовке штурма Линии Маннергейма. Западнее шоссе оборону занял 355-й стрелковый полк, восточнее — 331-й стрелковый полк. В момент прибытия на передовую в 355-м стрелковом полку насчитывалось 3028 человек (178 среднего комначсостава, 437 младшего ком-начсостава, 2413 рядового состава).

В ночь с 13 на 14 января советская разведгруппа, высланная от 355-го стрелкового полка под командованием старшего лейтенанта Ватагина (25 стрелков, 12 саперов, 8 связистов), сумела незаметно пробраться к ДОТ № 3 и подорвала его вместе с гарнизоном. Советские разведчики подорвали дверь ДОТ, схвтили первого, кто выскочил изнутри, и после этого забросали ДОТ гранатами.

Четыре финских солдата было убито, один солдат (рядовой 1-й пульроты Тойво Мякеля) был взят в плен, получив тяжелое ранение, — штаб 355-го стрелкового полка сразу направил его в медсанбат. В плену он скончался от ран, так как после войны он не был передан финской стороне. В Финляндии рядовой Тойво Мякеля до сих пор числится пропавшим без вести.

Это был первый пленный и первый успех 100-й стрелковой дивизии в боях на Линии Маннергейма. Трофеи — лодка-волокуша для пулемета и пара лыж — казались столь важными, что были отмечены в журнале боевых действий 355-го стрелкового полка. Все бойцы и командиры, участвовавшие в налете на ДОТ, были представлены к наградам. Звания Героя Советского Союза за этот боевой эпизод были удостоены старший лейтенант Ватагин (медаль Золотая Звезда № 416) и командир отделения Кириллов (медаль Золотая Звезда № 389). Командир взвода Герасименко был награжден орденом Ленина.

Финны поняли причину взрыва ДОТ лишь к вечеру следующего дня, 14 января, после того, как на передовую было послано несколько офицеров из штаба батальона.

15 января был уничтожен несколькими попаданиями бункер № 7, использовавшийся как укрытие для личного состава и склад боеприпасов. 19 января убежище № 15 получило прямое попадание, и было сильно повреждено. Финские саперы, начавшие ремонт убежища, были шокированы тем, как в 1920-е годы строились укрепления:

«Устройство крыши ДОТ № 15: метр неармированного бетона, метр песка и сверху еще метр бетона без арматуры!» Очевидно, подрядчики финского министерства обороны (небезызвестное АО «Гранит») в 1920-е годы старались экономить на строительных материалах при любой возможности…

В ночь с 16 на 17 января согласно приказу командира 7-го полка граница между 1-м и 2-м батальонами сдвинулась так, что ДОТ № 2 «Тертту» отошел к 2-му батальону, а позиции от ДОТ № 11 «Пелтола» включительно до шоссе и далее оборонял 1-й батальон.

17 января 1940 года днем 355-й стрелковый полк 100-й стрелковой дивизии провел разведку боем западнее шоссе с целью обнаружения финских долговременных укреплений. В разведку боем пошли разведрота полка и саперы 90-го инженерного батальона под командованием лейтенанта Свекровина. Поддерживала атаку 4-я рота 355-го стрелкового полка.

В ходе боя обнаружил себя ДОТ № 2 «Тертту», до этого никак не проявлявший себя (в последний раз ДОТ расположенный в маленькой рощице среди полей, вел огонь во время декабрьского наступления 17–19 декабря). Левее от ДОТ № 2 советская разведгруппа зафиксировала наличие еще одной огневой точки (ДОТ № 1). В ходе разведки боем был проделан проход в колючей проволоке, после чего разведчики попали под убийственный огонь из ДОТ № 2 и финских траншей. Разведчики были прижаты к земле и находились на волосок от гибели. Только бросок 4-й роты к надолбам (по инициативе политрука 4-й роты Фомичева), отвлекший внимание финнов, позволил роте отойти. В огневом бою было убито 8 красноармейцев и еще 8 было ранено. В перестрелке с советскими разведчиками был смертельно ранен командир гарнизона ДОТ фенрик Пенттинен.

После обнаружения ДОТ № 2 подвергся сильному обстрелу — 19 и 21 января ДОТ получил прямые попадания, тяжелый снаряд «разбил крышу, площадь пробоины около одного квадратного метра». 23 января ДОТ № 2 опять получил несколько прямых попаданий. 24 января финны провели ротацию частей: 2-й батальон ушел с передовой на отдых, на смену ему пришел 3-й батальон.

Между тем, готовясь к решительному штурму ДОТ № 2, 355-й стрелковый полк все ближе и ближе подбирался к ДОТ: последовательными атаками полк выбил финнов с их позиций и к 1 февраля рубеж штурма полка был примерно в 400 метрах от самого укрепления в роще № 3.

У шоссе долговременные укрепления финнов по-прежнему обстреливались тяжелой артиллерией — 21 января убежище № 15 получило несколько прямых попаданий. ДОТ № 5 получил еще одно прямое попадание в 14.30 22 января.

22 и 23 января советское 45-мм орудие из батареи ПТО 331-го стрелкового полка, установленное на прямую наводку, нанесло ДОТ № 5 еще более серьезные повреждения. По амбразурам и бронекуполу советская сорокапятка выпустила 20 снарядов 22 января и 180 снарядов (!) 23 января. По оценке советских противотанкистов, «пробита башня у ДОТ, пробоина размером 45–50 см». Финские саперы, которым было поручено ремонтировать поврежденный ДОТ, констатировали: «Бронеку-пол и крыша каземата прожектора разбиты на мелкие кусочки. Построили перегородку из бревен рядом с пулеметным казематом и заполнили разбитую часть ДОТ грунтом».

По предположению фенрика Пайтула (командир пулеметного взвода из 1-й пульроты 7-го пехотного полка), позиция для стрельбы прямой наводкой была оборудована советскими артиллеристами заранее, и пушка выкатывалась на нее для стрельбы лишь днем. Несмотря на запрос, посланный финским артиллеристам, уничтожить это орудие не удалось, и 25 января оно вновь вело обстрел ДОТ № 5 (одно попадание) и № 6 (два-три попадания, по советским данным, сорокапятка выпустила 30 снарядов). Очевидно, финские артиллеристы посчитали одинокую советскую сорокапятку слишком мелкой целью.