Нахимов. Гений морских баталий - Виктор Артемов

* * *

Биография

Горчаков Михаил Дмитриевич

(1793–18.05.1861)

Михаил Горчаков воспитывался в частном учебном заведении, после окончания которого в 1807 г. поступил юнкером в лейб-гвардии артиллерийский батальон (впоследствии лейб-гвардии 1-я артиллерийская бригада).

В 1809 г. Горчаков был направлен для прохождения службы на Кавказ, в состав Грузинского корпуса, и был назначен адъютантом к главнокомандующему в Грузии маркизу Паулуччи. Здесь он принял участие в отражении наступления персидской армии к Шамхорскому мосту через Делижанское ущелье.

С началом Отечественной войны 1812 г. он вернулся на службу в лейб-гвардии артиллерийский батальон, с которым участвовал в кампаниях против французов 1812, 1813 и 1814 гг. Горчаков сражался под Бородино, Люценом, Бауценом, Дрезденом и Лейпцигом.

В 1817 г. Горчаков был переведен в Генеральный штаб с производством в полковники. В 1820 г. он стал генерал-майором и был назначен начальником штаба 3-го пехотного корпуса, с которым принял участие в Русско-турецкой войне 1828–1829 гг. При переправе через Куной у Сатунова Горчаков одним из первых вступил на турецкий берег, за что был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени. В эту же войну он участвовал в осаде Силистрии и в блокаде крепости Шумлы.

После окончания войны Горчаков был назначен генерал-адъютантом императора Николая 1, а в 1831 г., с началом Польской кампании, он стал начальником штаба 1-го пехотного корпуса. Когда в одном из сражений был тяжело ранен начальник артиллерии действующей армии генерал-адъютант И.Ф. Сухозанет, Горчаков возглавил артиллерию, заменив Сухозанета на этом посту. Во время кампании он распоряжался при устройстве переправы через Вислу у поселка Осек, неоднократно командовал авангардом и участвовал в сражениях под Гроховом, Остроленкой и во взятии Варшавы.

Во время Венгерской кампании 1849 г. Горчаков был начальником штаба действующей армии. Он участвовал в бою под Вайценом и распоряжался устройством форсированной переправы при Фюреде через реку Тиссу 14 июля 1849 г.

В 1853 г., с началом Крымской войны 1853–1856 гг., Горчакову было поручено командование 3, 4 и 5-м корпусами, действовавшими на Дунае и на побережье Черного моря. Осознавая всю опасность, которой в скором времени подвергся Севастополь, Горчаков по собственной инициативе отправил туда вначале состоявшего при нем подполковника Э.И. Тотлебена, а затем и часть своих сил (1-ю бригаду 14-й пехотной дивизии и всю 16-ю пехотную дивизию). Он стремился любыми путями помогать Крымской армии, снабжая ее не только боевыми, но и продовольственными запасами.

Хотя Паскевич, возглавлявший Дунайскую армию, и был недоволен действиями Горчакова, называя его даже изменником, вступивший на престол император Александр 11 одобрил их. В своем рескрипте от 24 февраля 1855 г. при назначении Горчакова главнокомандующим Крымской армией на смену князя Меншикова император писал: «Севастополь несомненно вам обязан, что доселе в состоянии держаться против всех усилий союзников. Если бы не ваше благородное самоотвержение, с которым вы жаловали Крымскую армию и войсками и всеми военными потребностями, может быть, он был уже в руках неприятеля».

Горчаков прибыл в Севастополь 8 марта с полной уверенностью, что не далее чем через полтора месяца ему удастся выгнать союзников из Крыма. Однако ему пришлось скоро убедиться, что рано или поздно Севастополь придется оставить. Поэтому одним из первых ею распоряжений было устроить южный мост через Северную бухту.

Войска ожидали от Горчакова очень многого, прежде всего, наведения порядка в управлении армией и начала решительных действий. Однако Горчакову немногого удалось достигнуть. Энергичный, заботливый о войсках администратор, он оказался нерешительным военачальником, склонным к военным советам и влияниям отдельных лиц штаба.

Гак, он не решился исправить ошибку предыдущего командующего и своего брата — командира 6-го армейского корпуса князя П.Д. Горчакова, состоявшую в отводе им войск с левого берега реки Черной. Эта ошибка привела к поражению русских войск при наступлении со стороны этой реки. Сам Горчаков, принявший участие в этом сражении, проявил личную храбрость — он все время находился под сильным артиллерийским огнем неприятеля.

После неудачи на реке Черной Горчаков уже перестал думать о наступлении и сосредоточил все свое внимание на обороне города. 6 июня ему удалось отразить штурм Севастополя войсками союзников, последующий штурм 27 августа решил судьбу осажденного юрода и Горчаков приказал отвести войска на северную сторону Севастополя.

В конце 1855 г. Горчаков был заменен в Крыму генерал-адъютантом А.И. Лидерсом, а в январе 1856 г. после смерти фельдмаршала князя И.Ф. Паскевича был назначен наместником в Польше и главнокомандующим вновь сформированной там 1-й армии.

После смерти Горчакова в 1861 г. его тело было погребено в Севастополе на Братском кладбище.

Одновременно с продвижением своих позиций к Городской стороне союзники усилили боевые действия там, где Пелисье рассчитывал переломить ход осады — в районе Малахова кургана и русских передовых укреплений за Килен-балкой. Селенгинский и Волынский редуты и Камчатский люнет подвергались безостановочному обстрелу. Участник обороны Севастополя вспоминал: «Пальба гремела со всех сторон, дым поднимался над дымом, ядра часто так близко пролетали, что слышен был их неприятный визг; бомбы и гранаты нередко врывались в соседние хижины, доканчивая их разрушение. Вдали пальба стала такой учащенной, что по временам сливалась в один какой-то страшный гул и гром Послышался крик “ура”. Мы вскочили и взбежали выше на холм, с биением сердца думая быть свидетелями штурма; но нам, новичкам, объяснили, что часто “ура” бывает выражением какого-нибудь удачного выстрела или ответом на неприятельское “ура” и т.п. и что “ура” штурмовое не такое, а продолжительное и громкое».

Одновременно усилилась и ружейная стрельба. Только с 10 по 28 мая на русской оборонительной линии было собрано 1900 пудов свинца в пулях, т.е. от 800 ружейных выстрелов, сделанных за эти дни. Свидетель писал, что «едва ли подобрана третья и пятая доля того, что было направлено в город».

25 мая (6 июня) началась очередная, 3-я бомбардировка Севастополя и всех его укреплений. При примерном равенстве числа орудий союзники решительно превосходили севастопольцев по их мощности и числу зарядов. Каждое орудие Севастополя располагало 80–140 зарядами, у осаждавших на каждое орудие было 500–600 зарядов.

Вскоре выяснилось, что основной огонь противник обрушил на Волынский и Селенгинский редуты и Камчатский люнет, сосредоточив против него 48 орудий крупного калибра. Выстрелы врага достигали и Малахова кургана. К вечеру большая часть русских орудий на укреплениях за Килен-балкой была повреждена, прислуга перебита, и отвечать на выстрелы союзников было уже некому.

В то же время в этих укреплениях оказалось очень мало защитников. Накануне бомбардировки генерал Л.П. Жабокрицкий отдал приказ о выводе части сил с передовых укреплений. На Волынском и Селенгинском редутах осталось по 250 солдат, на Камчатском люнете — 350, а в непосредственной близости от него не более тысячи солдат и саперов.