Брестская крепость - Владимир Бешанов

Перед руинами бывшего Инженерного управления в углублении, облицованном черным лабрадоритом, горит Вечный огонь Славы. Рядом находится Мемориальная площадка городов-героев Советского Союза, открытая 9 мая 1985 года. Под гранитными плитами с изображением медали «Золотая Звезда» установлены капсулы с землей городов-героев, доставленными сюда их делегациями.

На стенах казарм, руинах, кирпичных и каменных глыбах, на специальных подставках установлены мемориальные доски в виде отрывных листков календаря 1941 г., которые являются своеобразной хроникой событий.

На обзорной площадке выставлено артиллерийское вооружение середины XIX века и начального периода Великой Отечественной войны.

Мемориальные плиты.

Пешеходные дорожки и площадь перед главным входом покрыты красным пластобетоном. В вечернее время включается художественно-декоративная подсветка, состоящая из примерно 1200 прожекторов и светильников красного, белого и зеленого цветов. На территории мемориала были высажены тысячи роз, плакучие ивы, клены, березы, серебристые ели.

Мемориал стал местом паломничества для туристов со всего Советского Союза, а Церемониальная площадь — главным центром проведения торжеств, встреч ветеранов, молодежных фестивалей. Сюда приезжали передовики производства, космонавты, деятели «международного коммунистического и рабочего движения», лидеры социалистических стран и «борцы с империализмом». Так, бывший секретарь брестского обкома партии вполне серьезно поведал, что лидер палестинского движения Ясир Арафат приезжал в крепость, чтобы ознакомиться с методами партизанского движения. В музее ради такого случая устроили выставку трофейного и самодельного стрелкового оружия.

Листок памятного календаря.

К лету 1974 г. комплекс посетили 7 миллионов человек из более чем 100 стран мира, а к 1991 г. количество посетителей достигло 19 миллионов.

Бои за крепость не имели никакого стратегического значения, но ее оборона стала символом первого шага на пути к Победе. Как сформулировал писатель Константин Симонов: «Говоря слово «Брест» мы где-то в памяти держим слово «Берлин». Мы думаем не только о том, как горстка героев защищала Брест, но думаем и о том, как мы через четыре года после этого дошли до Берлина и освободили половину Европы от фашизма».

Вечный огонь.

Многих, в том числе и ветеранов войны, смущал казавшийся излишним монументализм мемориала. Однако эти сомнения вступали в противоречие с «государственными» идеологическими соображениями. Комплекс, как и в других городах-героях, был задуман как памятник всесоюзного масштаба, возвеличивавший подвиг защитников крепости и одновременно являвшийся символом непобедимости социалистического строя. Как вспоминал А. Кибальников: «Нужна была крупная форма». Можно по-разному оценивать художественные достоинства воплощенных архитекторами и скульпторами решений, это дело вкуса (некоторым главный монумент «ликом» напоминает памятник Маяковскому в Москве работы того же скульптора). В любом случае заслуживает благодарности проявленное ими предельно бережное отношение к сооружениям Брестской крепости. Другой вопрос, что мемориальный комплекс не был достроен до конца. Выполнив монументальные работы, до очень нужных и интересных вещей так и не дошли.

Лидер палестинского движения Ясир Арафат у Вечного огня, 1971 г.

По проекту второй очереди намечалось включить в мемориальную зону всю территорию Цитадели, а также восточную половину Кобринского укрепления, где предусматривались создание мемориального парка и восстановление Восточного форта. Предполагалось реконструировать южную часть кольцевой казармы от Холмских до Тереспольских ворот, сохранив ее внешний вид со следами разрушений 1941 г. На двух этажах казармы должен был разместиться музей на 29 экспозиционных залов, с библиотекой, фондохранилищем и двумя кинозалами, а в существующем здании музея — картинная галерея для произведений художников и скульпторов на военно-патриотические темы. В юго-восточной части казармы в кольцевой полубашне намечалось создать диораму обороны крепости.

В одном из реконструированных отсеков предполагалось оборудовать стереоскопическое изображение, в казематах второго этажа расположить диорамы отдельных моментов боев. Планировались большие восстановительные и реставрационные работы на всей территории крепости. Всему этому не суждено было осуществиться.

Сергей Сергеевич Смирнов, завершив титанический труд по поиску и реабилитации защитников крепости, занялся судьбой 2-й ударной армии и почти сразу натолкнулся на стену. Полегшие без славы, без чести и без имени командиры и красноармейцы 2-й ударной официально были заклеймены каиновой печатью с самых высоких трибун. Правда о Мясном Боре была страшна, эту трагедию невозможно было списать на внезапность нападения со стороны Германии, и вообще писательские расследования заводили слишком далеко. Можно было вспомнить и о 95 тысячах бойцов, брошенных собственным командованием в городе-герое Севастополе, о сотнях тысяч оставшихся в котле защитниках Киева, а следом пришлось бы переписывать и всю историю Отечественной войны. Поэтому пример Брестской крепости остался уникальным. Писателю объяснили, что «незачем пропагандировать армию, запятнанную именем изменника Власова». Вдруг пошли разговоры, что герои Смирнова — вымышленные. Появились письма «трудящихся» о неблаговидном поведении в плену некоторых участников обороны крепости. Следователи Комитета партийного контроля при ЦК КПСС затевали расследования, принуждали ветеранов давать показания друг на друга или отказаться от собственных слов.

«Считаю своим партийным долгом сообщить, — с возмущением писал Председателю КПК А.Я. Пельше подполковник А.Г. Агоранян, — что методы допроса несовместимы с партийным принципом, и если бы я проявил неустойчивость или беспринципность, вопрос честного коммуниста обернулся бы трагедией для него на всю жизнь». Это не 1937 год, а 1974-й…

В это время раскручивалось «дело Матевосяна». Выпускник Московского института цветных металлов и золота, заместитель политрука 84-го стрелкового полка, директор Задского золотодобывающего рудника Самвел Минасович Матевосян — человек огромной воли и обаяния, фигура легендарная, прожил, по собственному определению, «сказочную жизнь, рассказанную сумасшедшим». Это он утром 22 июня 1941 г. возглавил первую контратаку в Цитадели, сражался у Холмских ворот и в здании Инженерного управления, был трижды ранен. Затем были плен, лагерь, побег, луцкое подполье. В феврале 1944 г. с подходом Красной Армии группа Матевосяна захватила центр города и, дезорганизовав немецкую оборону, обеспечила практически бескровное его освобождение частями 1-го кавалерийского корпуса. Более года Матевосян провел на фронте, командуя гвардейской ротой, штурмовал Зееловские высоты, оставил автограф на стене рейхстага, получил два боевых ордена, был представлен к званию Героя Советского Союза, но не удостоился его. После войны уехал в Армению, устроился в геологическую экспедицию, прогремел на всю страну, разведав уникальное золотоносное месторождение, и со временем возглавил предприятие по его разработке. К этому времени вышла книга С.С. Смирнова, пришла всесоюзная слава, а 30 марта 1971 г. С.М. Матевосян был удостоен звания Героя Социалистического Труда «за выдающиеся успехи в развитии цветной металлургии». Его именем называли улицы и школы. На торжественном открытии мемориала в Брестской крепости рядом с П.М. Машеровым стоял и С.М. Матевосян.