Правда танкового аса. "Бронебойным, огонь!" - Василий Брюхов

К исходу дня противник окончательно выдохся и прекратил наступление. 16 марта резко ухудшилась погода. Низкие тучи плотно закрыли солнце. Резко похолодало, стало неуютно. В середине дня артиллерия врага около двух часов вела интенсивный обстрел района обороны бригады. В 1-м батальоне был подбит танк Маркова, в батальоне автоматчиков было убито несколько человек и ранен замполит старший лейтенант Тесленко. Неожиданно появился Саркисян: усталый, обросший, подавленный. Командир, начполит и начальник особого отдела бригады долго, при закрытых дверях, разбирались с ним. Вышел Саркисян повеселевший, забрал штаб и убыл в район обороны, продолжив командовать 2-м батальоном.

Два последующих дня бригада находилась на прежнем рубеже обороны, продолжая удерживать его. Батальоны приводили себя в порядок, ремонтировали и восстанавливали технику. Для усиления из 110-й танковой бригады прибыло 4 танка. Комбриг все оставшиеся танки передал в мой батальон, а 2-й батальон вышел в резерв. 17 марта бригада поступила в распоряжение 320-й стрелковой дивизии и перешла в наступление в направлении Шандора, однако, продвинувшись на километр, была остановлена, потеряв два танка и не один десяток солдат, и закрепились на достигнутом рубеже. 19 марта 320-я стрелковая дивизия при поддержке 170-й танковой бригады и 32-й мотострелковой бригады возобновила наступление. На этот раз мы с ходу овладели Шерегейешем и перерезали дорогу Шерегейеш – Сорочень. Здесь бригада получила приказ выйти в резерв корпуса и сосредоточилась на юго-западной окраине Шарошда. Однако вскоре поступил новый приказ: «В резерве корпуса наступать за 110-й танковой бригадой в направлении Палинка – Польгарди в готовности развить успех первого эшелона корпуса и обеспечить его правый фланг от возможных контратак из Секешфехервара».

Времени для подготовки не было. Такое дергание выводило из равновесия и вызывало раздражение. Но армия есть армия, и, как говорят солдаты, «хочешь не хочешь – выходи строиться» Комбриг перетерпел, собрался с мыслями, оценил обстановку, накоротке поставил задачу батальонам и повел бригаду вперед. К полудню бригада вышла к высоте 140, в 2 км южнее Шерегейеша. Опять встретился нам на пути этот городишко, где весь март, словно привязанная, вела боевые действия наша бригада, где полегло так много наших боевых друзей.

И опять на ходу мы получили новое распоряжение из штаба корпуса: «Срочно сдать все танки 110-й танковой бригаде и выйти в Сольгатьхаза для получения новой матчасти». К исходу дня бригада сосредоточилась в указанном районе. В обжитой Сольгатьхаза мы провели сутки, потом из штаба корпуса прибыл офицер связи и вручил распоряжение получить 20 танков на станции Шарсентмиклош. Полковник Чунихин направил туда опергруппу во главе с майором Новиковым и комбатами. К исходу дня бригада сосредоточилась в Шарсентмиклоше, и к этому времени подошел эшелон с танками.

Полученные танки передали в 3-й батальон. Успешные действия войск фронта требовали наращивания усилий. Бригады первого эшелона корпуса понесли большие потери и нуждались в притоке свежих сил. Поэтому комкор приказал бригаде срочно выступить и сосредоточиться в городе Тац. Тут же поступило распоряжение принять 10 танков без экипажей. Комбриг собрал все резервные экипажи и передал их во 2-й батальон. Саркисяну он приказал получить 10 танков, укомплектовать их экипажами и привести в Тац.

После небольшого привала мы вошли в Гайяг, здесь бригаду догнал 2-й танковый батальон с 10 танками. В Гайяге полковник Чунихин получил распоряжение: «Бригаде во втором эшелоне наступать за 181-й танковой бригадой и к утру 24 марта выйти в Надьважонь». Но выполнить эту задачу не удалось, так как передовые бригады корпуса встретили упорное сопротивление противника и увязли в бою за Мечадеш. Говоруненко решил ввести в бой 170-ю танковую бригаду и на местности поставил задачу: «Совместно со 110-й и 181-й танковыми бригадами овладеть Немешвамошем, в дальнейшем наступать на Татьважонь, Надьважонь».

Город Немешвамош был хорошо укреплен. Здесь оборонялось до двух пехотных батальонов, 8 танков и до 4 противотанковых батарей. Наступали мы на него вдоль дороги: справа шел 3-й, а слева 2-й танковый батальоны, усиленные автоматчиками. Местность перед Немешвамошем была сильно пересеченная, затрудняла маневр танков. Слабо подготовленные и неопытные танкисты действовали робко, неуверенно, и комбатам приходилось их тянуть, выводя на рубеж атаки. Преодолев трудности, под прикрытием артиллерии и танков передовых бригад батальоны перешли в атаку и после упорного боя овладели Немешвамошем. Противник отошел и занял оборону по господствующим высотам, с которых хорошо просматривалась близлежащая местность. Бригада ввязалась в затяжные бои. Отрощенков искал способ выкурить немцев с господствующих высот и уничтожить их. Нервничал, шумел и гнал вперед танкистов Саркисян. Направлял на поддержку батальонам гаубичную и самоходную артиллерию комбриг. Противник яростно отбивался, и батальоны несли большие потери – во 2-м батальоне сгорело три танка и один был подбит. В 3-м батальоне сгорел один и было подбито два танка. Большие потери нес батальон автоматчиков. Тем не менее к исходу дня нам удалось уничтожить противника и овладеть высотами, но большего сделать бригада не смогла. Задача дня была не выполнена.

Тяжело закончился боевой день, давно мы не несли таких потерь. Сказались тяжелые условия горно-лесистой местности, продуманная и хорошо подготовленная оборона противника, слабая разведка и недостаток знаний о противнике. Конечно, большую роль сыграли отсутствие опыта, слабая сплоченность и подготовка прибывшего пополнения.

На сей раз генерал Говоруненко к неудаче отнесся спокойно, без ругани. Он усилил бригаду 209-й гаубичной бригадой и приказал: «С утра продолжать наступление, овладеть Татьважонь, Надьважонь, Кополча, Моноштор, Апати и к исходу дня выйти на рубеж Моноштор – Апати – гора Хальгошхедь в готовности в дальнейшем наступать на Топольца».

Рано утром бригада продолжила наступление. 2-й батальон с ротой автоматчиков и батареей СУ-100 атаковал с северо-востока, а 3-й с ротой автоматчиков и батареей СУ-100 – с севера. Бригада быстро ворвалась на северо-восточную окраину Татьважонь, завязались уличные бои. Противник контратаковал, удар пришелся по 2-му батальону. Потеряв три танка, бригада не выдержала и отошла, но этот успех достался врагу дорогой ценой: мы подбили и сожгли 6 танков и штурмовых орудий, а также 4 БТР.

Наблюдая за полем боя, Чунихин быстро оценил обстановку и принял разумное решение. Рота лейтенанта Пильникова с батареей СУ-100 атаковала с фронта юго-западную окраину, а командир 2-го батальона с ротой лейтенанта Рогова и ротой автоматчиков, совершив небольшой маневр, – северную окраину города. Отрощенков же обошел Татьважонь в трех километрах северо-западнее, по опушке леса, захватил город Фельшегеель и зашел в тыл противнику.

Вновь развернулся упорнейший бой. Интенсивно работала артиллерия. После нашей утренней неудачи противник явно не ожидал такого поворота событий! Уничтожив 8 танков и штурмовых орудий и 5 БТР противника и потеряв при этом три своих танка, бригада овладела городом Татьважонь и перешла в преследование отходящего противника. На его плечах она ворвалась в Надьважонь и захватила его, а с рассветом следующего дня продолжила наступление в направлении Пула. Впереди шел 3-й танковый батальон. Отрощенков выслал передовой отряд в составе танкового взвода лейтенанта Бояркина, взвода СУ-100 и взвода автоматчиков. При подходе к лесу в 2 км северо-западнее Надьважонь передовой отряд наткнулся на узел сопротивления. Разведка установила, что здесь обороняется пехотный батальон при поддержке 8 танков и штурмовых орудий. Передовой отряд развернулся. Танки и автоматчики, при поддержке огня самоходок, атаковали. Противник оказал упорное сопротивление, и после короткого боя наш передовой отряд отошел, с трудом вытащив подбитый танк.