Империя ацтеков. Таинственные ритуалы древних - Валентина Баглай

Главным образом после года пребывания в храмовой школе девочки покидали телпочкалли навсегда, могли выходить замуж.

Хотя некоторые раннеколониальные авторы, сообщающие информацию о данных школах, пытаются проводить параллель между телпочкалли и христианскими монастырями, в действительности такой аналогии между этими общественными институтами нет.

Установлено, что женщины-«монахини» не поступали туда навсегда, наряду с тем что среди них действительно могли быть старые женщины. Пребывание женщин при храмах (именно они выполняли обязанности наставниц) было временным (чаще это 1–3 года) и диктовалось разными причинами — болезнью, нуждой, желанием «быть хорошими» (очевидно достичь религиозного благочестия или чистоты морального облика), стремлением вымолить у богов потомство и др.

Несколько иным было положение жрецов. Кроме того что их социальный состав не был однородным (простолюдины могли занимать лишь нижние этажи этого сословия), среди них существовало своего рода черное и белое жречество.

Жрецы первой группы не женились, соблюдая целибат (потому и наказывались жестоко, если уличались в связях с женщинами). Об этих жрецах сообщается, что они никогда не обрезали волос и не причесывались, имели неопрятный внешний вид. Их считали если не своего рода юродивыми, то во всяком случае как бы избранными богами, отмеченными ими.

Представители второй группы жрецов (кстати, они были в большинстве) следили за собой, имели семьи и ничем не напоминали первых. Они жили в семьях и приходили в храмы только для выполнения обрядов. Но и черное и белое жречество участвовало в обучении молодого поколения.

В целом обучение за время пребывания в телпочкалли давало минимум знаний и навыков. Для юношей, в частности, уровень подготовки в этом заведении да и социальное происхождение не давали возможности занять значительное положение в светской, военной или религиозной сферах жизни и управления.

Иное дело другой вид школ — так называемые калмекак («ряд домов»), которые существовали при храме Кетсалькоатля, великого бога и культурного героя древнемексиканских народов. В калмекак проходили обучение дети из более состоятельных семей, знати, причем имели место как мужские, так и женские заведения подобного рода. Юноши, вышедшие оттуда, могли рассчитывать на высокие светские, военные и жреческие должности, ибо обучение там было гораздо более серьезным и продолжительным. Дети там обычно находились с раннего детства и до того времени, пока не наступала пора жениться.

Как и в случае с телпочкалли, факт поступления, например, мальчика для обучения в калмекак родители отмечали специальным пиром, угощением. На него обязательно приглашались жрецы из калмекак, а также старейшины общины, к которой принадлежали родители ребенка. На пиру произносились длинные речи, главный смысл которых состоял в том, что мальчик будет служить богу Кетсалькоатлю. По завершении угощения родители несли мальчика в калмекак. С собой они брали подарки — куски индейской ткани (накидки), золотые бусы, драгоценные перья и камни. Все это нужно было положить перед статуей Кетсалькоатля, покровителя калмекак, в качестве пожертвования.

По прибытии в калмекак тело и лицо ребенка раскрашивали специальной ритуальной краской и надевали на него особые деревянные четки. Если мальчик был из менее состоятельной семьи, то ему на шею вместо четок вешали тонкую хлопковую нить. После этого ребенку прокалывали уши, извлекали кровь и жертвовали ее идолу Кетсалькоатля.

Если ребенок был еще мал, родители, пройдя весь этот ритуал, возвращались с ним домой, однако четки родители снимали и оставляли в калмекак, так как верили, что поскольку отчасти душа мальчика находится в них, то он тем самым как бы остается привязанным к этому заведению. Дома мальчик оставался до возраста, подходящего к вступлению в калмекак (обычно это 7–8 лет).

Как и в телпочкалли, воспитанники калмекак делали разную, в том числе и тяжелую работу. Однако главная цель пребывания мальчика, юноши в калмекак состояла в том, чтобы подготовить его к деятельности, которая соответствовала бы его склонностям. Например, если юноше хотелось быть воином, ему давали выполнение таких поручений, чтобы он привыкал к суровой и опасной солдатской жизни. Те же, кто проявлял склонность к жреческой службе, больше занимались религией, имели специальные помещения и учителей-жрецов, обучавших их.

В калмекак больше внимания уделялось индивидуальному ритуалу. Ежедневно около 11 часов вечера ученики-послушники уединялись «в горах», «на холмах» и «реках» для выполнения полагавшегося обряда. Возвращались они также поодиночке, возвещая о себе с помощью звуков трубы, сделанной из панциря морской раковины. В калмекак особенно часто использовался пост как одна из наиболее распространенных форм религиозного воздержания. Пищу, причем вполне определенную, в таком случае принимали один раз в день. Любопытно, что в других случаях ученики калмекак, как правило, питались пищей, принесенной из дома. Общаться с женщинами им было категорически запрещено (в противоположность относительно более свободным нравам в телпочкалли). Один из самых значительных праздников имел место в калмекак в день «1.тростник», считавшийся днем бога Кетсалькоатля.

Если в калмекак определяли девочку из состоятельной семьи, то по этому поводу также организовывали специальное празднество, на которое приглашали главную воспитательницу, «старшую монахиню» (перевод ее официального титула — «та, у которой волосы обрезаны определенным образом). После пира она брала девочку в калмекак. Там ее обмывали и совершали специальный ритуал перед идолом бога Кетсалькоатля, во время которого объявляли, что она передается в его руки и под его контроль и покровительство. После этого, если девочка была уже достаточно взрослой, ей делали специальные надрезы на спине и груди в знак того, что она становится «монахиней», а если еще маленькой, надевали на шею бусы. С этими бусами она жила с родителями, а когда вырастала, отправлялись в калмекак. Там девочка обучалась и жила в строгости, «избегая порочных желаний». Так продолжалось до тех пор, пока не приходило время замужества.

Сыновья и дочери правителей воспитывались особо. Когда сын правителя достигал пяти лет, его отправляли в храм обучаться у самых знающих жрецов. Он оставался там до тех пор, пока не становился взрослым.

Дочери правителя чаще имели домашнее воспитание, но некоторые отправлялись на обучение в храм, особенно если матери обещали это богам при рождении дочерей или их тяжелой болезни. При домашнем по преимуществу воспитании дочери правителя только периодически посещали храмы в сопровождении воспитательниц.

Таким образом, дети правителей и знати проходили обучение в калмекак, а простолюдинов — в телпочкалли. Завершение пребывания юноши в телпочкалли, так же как и вступление в него, сопровождалось определенным ритуалом с участием родителей, наставников и наперсников. Во время него юноше вручали топор, который означал его взросление. По окончании ритуала юношу вместе с этим топором торжественно провожали в дом родителей. Если ко времени завершения пребывания в храмовой школе приурочивали женитьбу (хотя это было не всегда), то юноша должен был получить благословение жрецов и наставников, его обучавших. В том случае, если он был беден, то храм нередко помогал ему, если богат, то родители, напротив, давали храму подарки в знак благодарности за обучение и воспитание сына.