Рыцарские ордена в бою - Сергей Жарков

К середине XV века соотношение сил в восточном Средиземноморье изменилось не в пользу госпитальеров. Взятие Константинополя в 1453 году победоносными войсками султана Мехмеда II прозвучало для ордена сигналом смертельной опасности.

Мехмед, сын султана Мурада, был одним из самых выдающихся деятелей турецкой истории. Неустрашимый и искусный полководец, он прекрасно знал классическую греческую и исламскую литературу и поэзию, свободно говорил на арабском, греческом, еврейском, персидском языках и на латыни. Европейские монархи, на которых его молниеносные набеги наводили ужас, сравнивали его с Александром Македонским. Однако, в отличие от последнего, Мехмед обладал крайне жестокой натурой. Это был настоящий восточный деспот. Нападение на Родос, который давно раздражал османов, стало для него лишь вопросом времени.

^{Султан Мехмед II в Константинополе. Гравюра на дереве Густава Доре.}

^{Братья-рыцари во время осады Родоса турками в 1480 году. Иллюстрация выполнена Гильомом Каурсином в конце XV века. Хорошо видны полчища турок и отряд братьев-рыцарей во главе с великим магистром ордена.}

К моменту решительного столкновения рыцарей с турками пост великого магистра занимал француз, рыцарь овернского языка Пьер д’Обюссон. Впервые на Родос он попал 24-летним послушником в 1444 году. В 1454 году, через год после взятия Константинополя, великий магистр де Ластик направляет его в Европу с деликатной миссией сбора денег и вооружения для отражения неминуемого турецкого нападения. После возвращения д’Обюссон назначается адмиралом орденского флота и руководит возведением новых фортификаций на Родосе до 1476 года, когда он избирается великим магистром. В 1479 году д`Обюссон направил султану послание, в котором потребовал прекратить набеги на его земли. Стало окончательно ясно, что появления турок у берегов Родоса можно было ожидать в любой момент.

Мехмед II бросил на завоевание цитадели госпитальеров 70-тысячное войско. Мощи турецкой армии орден мог противопоставить только 600 рыцарей, включая оруженосцев, и от 1,5 до 2 тыс. человек наемных иностранных войск. На стороне рыцарей сражалось и местное население, которому было роздано оружие. Количество рабов, также участвовавших в военных действиях, в те времена никто не учитывал.

При осаде Родоса, как и при взятии Константинополя, турки широко использовали осадные орудия. Высадившись на берегу живописного залива Трианда, они немедленно установили и ввели в действие свою артиллерию. В течение нескольких суток башня Сент-Николас, являвшаяся узловым пунктом в укреплениях Родосской крепости, подвергалась непрерывному обстрелу.

В эти критические для ордена дни великий магистр д’Обюссон показал себя выдающимся организатором, человеком непреклонной воли, умевшим решительно пресекать самые коварные происки врага. На шестой день осады, 28 мая 1480 года, в стане рыцарей объявился важный перебежчик. Это был главный артиллерийский эксперт турецкой армии, немецкий инженер по прозвищу «мастер Георг». Радушно приняв перебежчика, д’Обюссон приставил к нему шесть рыцарей, которым было поручено не спускать глаз с немца. Вскоре оказалось, что предусмотрительность великого магистра была весьма уместной. Мастер Георг был разоблачен как лазутчик, направленный турками в город, чтобы выведать уязвимые места его обороны. Он был казнен по приговору орденского суда.

В середине июля огромное численное превосходство турок и мощь их артиллерии начали сказываться на ходе осады. Южные стены города, окружавшие так называемый еврейский квартал, были практически разрушены. Защитники Родоса оказались на грани поражения. 27 июля, когда башибузуки — передовой отряд турецкого войска — пошли в атаку, казалось, что ничто уже не сможет спасти госпитальеров. Немногочисленные оставшиеся в строю рыцари отчаянно сражались в проемах полуразрушенных стен. Д’Обюссон лично возглавил оборонявшихся на самом опасном направлении. В жестокой схватке он был четырежды ранен, но продолжал сражаться, пока не упал, пронзенный копьем янычара.

^{Братья-рыцари во время осады Родоса турками в 1480 году. Миниатюра XV века.}

Беспримерное мужество госпитальеров решило исход боя. Деморализованные башибузуки в панике откатились назад, сминая подходившее подкрепление. Началась невообразимая свалка, в которой турки потеряли не менее 5 тыс. человек. Опасаясь полного разгрома, главнокомандующий турецкими войсками Мисак-паша был вынужден дать сигнал к отступлению. На следующее утро турки погрузились на ожидавшие их суда и отбыли восвояси. По дороге Мисак-паша умер от дизентерии.

Великий магистр д’Обюссон остался в живых. Искусные хирурги орденского госпиталя сумели залечить его раны, в том числе сквозное ранение в грудь, задевшее правое легкое.

Весной 1481 года султан Мехмед II лично возглавил новый поход турецкой армии на Родос. Однако по пути он неожиданно скончался. Рыцари сочли, что их спасла воля Всевышнего.

Когда весть о победе ордена госпитальеров достигла королевских домов Европы, на Родос хлынул поток финансовой и военной помощи. Пьер д’Обюссон немедленно развернул широкие работы по восстановлению разрушенных фортификаций Родоса. Он понимал, что рано или поздно ордену предстояло еще сойтись в решающей схватке с турками.

Между тем события в Османской империи приняли неожиданный оборот. После смерти Мехмеда II два его сына — Баязет и Джем — выступили с претензиями на султанский трон. Создавшуюся ситуацию д’Обюссон, проявивший себя блестящим дипломатом, сумел использовать для того, чтобы вновь обеспечить ордену несколько десятилетий относительно спокойного существования.

Еще при жизни Мехмеда II у д’Обюссона сложились хорошие отношения с Джемом, побывавшим на острове в качестве турецкого посла. Потерпев неудачу в попытках завладеть троном османов вооруженным путем, Джем обратился за помощью к своему старому знакомому. Когда летом 1482 года претендент на султанский престол посетил Родос, ему был оказан королевский прием. Осенью того же года Джем был отправлен во Францию на корабле госпитальеров. Опасаясь, что его честолюбивый брат может быть использован папой и главами королевских домов Европы, Баязет пошел на подписание соглашения с д’Обюссоном, согласно которому ордену была выплачена компенсация за ущерб, понесенный во время осады Родоса. Когда Пьер д’Обюссон скончался на Родосе в возрасте 80 лет, ни у кого не было сомнений, что из жизни ушел один из выдающихся деятелей ордена госпитальеров.

^{Слева армэ из Фюрстенвальде. Южная Германия, ок. 1440 года. Справа армэ Ломбардия, 1445 год. Конструкция армэ могла несколько отличаться, но главным было то, что задняя часть шлема выковывалась по линии шеи, подбородок и щеки закрывались подбородником, состоящим из двух половин, укрепленных на боках на петлях и застегивающихся спереди. Забрало было острым, верхний край отогнут вперед и образует смотровую щель. Такие шлемы использовали и братья-рыцари ордена госпитальеров.}